Оборотень по объявлению. Судьбоносный песец

— Итог один — с утра нас ждет смерть от рук Никса.

— Вдруг мы ему истинную найдем? Будет должен до конца жизни, — романтично усмехнулся рыжий Макс.

Майконг загорелся идеей:

— Истинную вряд ли, но чем черт не шутит. Всегда хотел посмотреть, как это это приложение работает. Тут его телефон как раз под боком. Попробуем-ка! 

— А он ни разу себя не пропускал через программу, не знаешь?

Все силы новый лидер рыжих тратил на восстановление репутации и мало вдавался в дела любовные. Особенно чужие дела.

— Никогда. Говорит, что у программы слишком много недочетов и он не готов полагаться на машину. — Майконг говорил так, словно был согласен с песцом.

— Вот и посмотрим. Есть запись голоса Никса? Ага. Теперь данные заполняем, карточку рождения. Все, программа его нашла. — Пальцы Макса летали над смартфоном.

— Ого, тут и медицинские данные дамы есть! — сунул нос Майконг.

— Еще бы! Наш клан постоянно обновляет приложение, — гордо приосанился новый глава лис. — Теперь подходящего оборотню человека можно определить в два счета.

Голос, отпечаток пальца, все данные из финансовых систем — тут же распознают личность. Раньше мы работали только с аудиозаписью, а теперь со всеми доступными данными. И больше ошибки, подобной той, что произошла в том году у медведей, не будет.

— А что там было? — Майконг еще многого не знал, но был очень любопытен по природе. Впрочем, как и любой лис.

— Ты не знаешь? — удивился Макс.

— Я бы не спрашивал, — фыркнул брюнет.

— Это та еще история.

Знаешь Людвига из клана косолапых? 

— Этого коротыша, которого так смешно назвали? Конечно помню! — поморщился Майконг, будто смешное имя доставляло ему боль.

— Так вот. Программа показала девяносто восемь процентов совместимости, представляешь? — В голосе Макса чувствовалось восхищение.

— Вот это результат. Но я чувствую подвох. — Майконг прекрасно ощущал грунтовые воды, что могли разрушить города.

— Конечно. Потому что в нем росту метр тридцать, а в девушке два пятнадцать.

У них так ничего и не получилось. — Макс расстроенно почесал локоть.

— Почему? Разве размер оборотня имеет значение? — Тема размеров задевала Майконга за живое. Такой крупный в человеческой форме, в животной он был меньше шакала.

— В Людвиге дело. Он комплексовал дико, хотя стоило им заговорить, как чувствовалось — половинки.

— Она истинная? — саванный редкий экземпляр произнес это слово так, будто ставил его под большое сомнение.