Воровка

В-третьих, невестам строго запрещено покидать родительский дом аж за три дня до свадьбы, чтобы, как считается в тех местах, «злые духи не испортили девку». В-четвертых, только полная дура могла отправиться в лес в полнолуние, потому как оно страшно не только оборотнями, но и существами попрожорливее. А в-пятых, даже если она и повстречала на свою беду оборотня, то как он мог успеть ее сожрать, когда на хвосте уже повисли улюлюкающие загонщики? Как, в конце концов, они вычислили, где и когда он нападет, а потом сумели догнать в его родной стихии, если всем известно, что среди ночи оборотень подобен смазанной жиром молнии?

Что говорите? Откуда я знаю про Срединку? И о том, что она стоит аккурат напротив Большого озера?

Я непроизвольно припомнила рыжеволосых братцев, некогда загнавших меня в старый сарай на берегу этого самого озера, и нехорошо прищурилась.

А вот знаю, дорогие мои. Как и то, что в этой глуши оборотней сроду не водилось, а если бы и водились, то всяко побрезговали бы тем сбродом, который там ошивался. Так что нет, господа охотники, не были вы в тех местах. И оборотня никакого не ловили. А если и выследили его, то явно не там и не так, как здесь рассказываете. Вопрос только, зачем об этом говорить здесь, сейчас? Прилюдно? А затем, милые мои, что моя родная деревенька настолько далека от основных дорог нашего славного королевства, что про нее можно спокойно врать все, что душе угодно, не боясь быть уличенным.

Вот только меня такая правда совсем не устраивала.

Сжав зубы, я принялась проталкиваться вперед, активно работая локтями. Люди охали, ахали, ругались, но расступались крайне неохотно — всем хотелось своими глазами взглянуть на страшного зверя, почти уничтожившего маленькую деревеньку Срединку и, не моргнув глазом, сожравшего добрую дюжину охотников за головами. Правда, стояли на своем зеваки недолго — ровно до того момента, пока один из подопечных господина Ригла жестом фокусника не сдернул с клетки широкое покрывало, открыв любопытным взорам настороженного, припавшего к полу и оскалившегося зверя.

Он стоял на полусогнутых лапах, опустив морду книзу, чтобы не касаться ушами потолка, обвив мягкие подушечки стоп гибким хвостом и внимательно глядя на людские лица — могучий, высокий. Думаю, если бы он выпрямился и встал в полный рост, то легко дотянулся бы носом до моего лба.