Воровка

Бойкие пацаны, поняв, что развлечения сегодня не будет, снялись со своего места и умчались искать другие интересные зрелища. Девицам тоже надоело бесцельно бродить взад-вперед, их собачки через пару часов даже тявкать на проходящих солдат перестали. Большинство мужчин, еще утром намеревавшихся твердо дождаться результатов облавы, тоже постепенно рассосались, ну а я, подметив, что стала слишком выделяться, принялась неторопливо прогуливаться по окрестностям, выискивая подходящую щель, в которую можно было бы незаметно нырнуть.

В конце концов ближе к вечеру мне это удалось, и, осторожно выбравшись на нужную крышу, я еще довольно долго наблюдала за мельтешением ярких мундиров и активно суетящихся людей. Впрочем, понять их можно — пузатый хозяин, испугавшись потери клиентов, распорядился начисто вылизать окровавленную комнату, расстарался на обед для целой армии стражников, самолично угощал их начальника медовухой, а потом до самой ночи гонял детвору, так и норовившую пробраться в запретный двор.

Наконец все стихло.

Облегченно вздохнув, я проскользнула в конюшню, юркнула на чердак, на этот раз даже лестницей погнушавшись воспользоваться. С новым вздохом скинула до смерти надоевший мешок на пол и торопливо огляделась.

Ну, где ты, мой неведомый зверь? Ау, я вернулась!..

Однако ни одной живой души, как ни странно, в конюшне не обнаружилось. Ни своих, ни чужих. Ни оборотня, ни стражников, ни хозяйских слуг… Даже сено в углах на всякий случай переворошила, но чердак оказался абсолютно пустым.

Я прикусила губу.

Неужели ушел? Или его спугнули?

Следов крови на полу нет, клочков шерсти и откусанных конечностей тоже — значит, ушел сам. Без спешки. Похоже, решил не дожидаться ночи или просто укрылся в другом месте.

Я не поленилась еще раз выбраться на крышу и оглядеть соседние строения, но и там было пусто. Ни единого следа оборотень мне не оставил. Ни знака, ни ниточки, ни прощальной записки.

Вот так. Вот тебе и вся благодарность. Я тут переживала, все ноги истоптала, полдня потратила, опасаясь за него, как за родного…

Признаться, во мне проснулось неуместное разочарование. Потом к нему прибавились досада, раздражение, справедливые сомнения. Но вскоре это прошло. Я пожала плечами, засунула мясо под ближайший стог (а вдруг вернется?), а затем развернулась к выходу.