Воровка

Никакой суматохи, суеты, никаких больше тревог. Былые опасения и неуверенность незаметно отступили, тело расслабилось. Под воздействием алкоголя даже неумолимая тяга к луне заметно притупилась, да и боль в израненных руках стала ощущаться гораздо меньше.

В какой-то момент мне стало почти спокойно. Даже неестественно спокойно, будто я не проваливалась в сон, будучи в глухом лесу, в полутора днях пути от ближайшего города. Будто не пачкала чистые тряпицы собственной кровью и не ежилась от падающих сверху капель некстати начавшегося дождя.

В неверном свете звезд мне вдруг пригрезились оба рыжеволосых братца — такими, как я их оставила в полуразрушенном сарае у озера: мелкие, с исцарапанными лицами, с которых до сих пор стекала свежая кровь. Злобно зыркнув на меня из темноты, они мигнули и пропали. Зато место них пришла старая Нита — присев в нескольких шагах, наставница укоризненно покачала головой и, погрозив худым пальцем, тоже исчезла. Потом ненадолго показался старик Вортон, мой второй учитель.

А следом за ним начали приходить и другие — знакомые, полузнакомые и совсем чужие. Все мои маски, которых вдруг оказалось поразительно много.

Хотя, может, все наоборот? Может, это я — их отражение? В каждом — что-то одно, а все вместе — моя настоящая сущность? Не знаю. Мысли путаются и разбегаются. Кажется, в моих бредовых снах побывал даже верный Рум — как всегда, поворчал насчет того, что я себя не берегу, обругал за то, что сопротивляюсь очевидному, покрутился вокруг жемчужины и, прежде чем с легким хлопком исчезнуть, скупо похвалил, сказав, что хотя бы направление я выбрала верное.

«К Летящим пикам иди, — шепнул он мне на прощание. — К Мглистым горам. Там твой дом. Поспеши».

Именно в этот момент я, сильно вздрогнув, неожиданно проснулась.

Некоторое время лежала, пытаясь унять колотящееся сердце. Настойчиво прислушивалась к шелесту дождя. Затем отметила, что мне стало гораздо лучше, да и дышалось намного легче, чем в полночь, тогда как тревожное беспокойство, так изводившее меня накануне, почти исчезло.

И даже когда под соседним деревом вдруг нарисовалась еще одна призрачная фигура, я почти не испугалась, хотя пришедший по мою душу оберон был очень похож на настоящего.

При виде новой напасти я приподнялась, изучая его массивную фигуру, скрытую за плащом из сложенных крыльев. Гладкую черную кожу. Сильные руки. Растрепанную копну волос.