Зов ледяной крови, часть 1, "Тьма"

– Итак, – продолжал Ирмас, – к празднику первого снега практически всё приготовили: десять свиных туш, пятнадцать – телячьих, один олень, сто каплунов…

– Стой, а почему олень только один? – лениво, поддразнил советника Гладин.

– Но, Ваше Высочество, ещё больше двух недель до праздника, наши охотники, думаю, поймают ещё пару. В крайнем случае, у нас есть несколько бочек с лососем во льду, форелью и устрицы…

– Нет, ну так не пойдёт! Нам срочно нужно ещё пару оленей – в очередной раз почти съехав с трона, Гладин начал приподниматься.

– Но, Ваше Высочество, я ещё не доложил о фруктах и овощах, – возмутился советник, – тем более о тканях, которые я подобрал для ваших нарядов. Несколько рулонов голубой и белой. расцветки, они велико… Гладин махнул рукой, рот советника закрылся и слипся.

– Ирмас, я не хочу ничего слышать про этот праздник, ты двести лет занимаешься подготовкой к нему, сам знаешь, что нужно делать, а я поеду на охоту. – Гладин, довольный тем, что нашел причину, чтобы отвязаться от скучных обязанностей, радостно улыбнулся и легко вскочил с трона.

Советник пытался что-то сказать, но губы не расклеивались.

Гладин лениво развернул его жестом руки и подтолкнул к дверям, которые тут же открылись и закрылись за вылетевшим из них советником. Поскрипывая ботфортамы, Гладин спустился с тронного помоста и подошёл к ближайшему окну. Большие окна от пола до потолка, украшенные полосками цветной мозаики с цветочным рисунком, открывали вид на покрытые снегом горы, потонувшие в лучах утреннего солнца.

На замковой площади шла тренировка лучников и копьеметателей. Как бы Гладин хотел туда, размяться до хруста и боли в мышцах, чтобы пот заливал глаза, а голова стала совсем пустой. Королева-мать уже неделю где-то отсутствовала по своим тайным делам и даже не сказала, куда отправилась. А он, Гладин, должен был тут сидеть и заниматься всякой ерундой, решая скучные и мелкие вопросы: что ему хочется на обед и ужин, сколько ещё понадобится камней и дерева для новой конюшни.

Его размышления прервала почта. Из воздуха возник небольшой лист сложенного пергамента. На нем стали появляться строчки, которые выводило пушистое черное перо. Буквы возникали на письме из воздуха округлым почерком матери.

– Скоро буду. Геката. – Мать никогда не писала по-другому. Затем пергамент сложился в маленькую корону и пропал, растворившись в воздухе.

Гладин улыбнулся, наконец-то он будет свободен от королевских дел и займется своими.