Зов ледяной крови, часть 1, "Тьма"

Арлис встревоженно загарцевала, почувствовав исходящий от хозяйки ледяной холод, но та ее успокоила, что-то пошептав на ухо. Друзья быстро собрали вещи и отправились обратно в замок. Мастис, как обычно веселый и радостный, бежал рядом с лошадью Денизы, мысленно спрашивая, кто такой криомант.

Глава 10 Драконья пещера

Гладин постучался, вошёл в покои королевы-матери и осторожно прикрыл за собой дверь. Геката сидела у зеркала в тёмно-сером бархатном платье, украшенном серебряной вышивкой из виноградных лоз. Служанка расчесывала и закалывала волосы хозяйки в высокую причёску.

Королева небрежно махнула рукой, отпуская фейку. Затем повернулась к сыну, строго глядя ему в глаза, и без тени улыбки задала лишь один вопрос:

– Итак?

– Она криомант, – ответил Гладин, усаживаясь в мягкое, обитое красным бархатом кресло. Положив ногу на ногу, он налил себе вина из стоявшего на столике графина. Мать поморщилась и снова вернулась к зеркалу.

– Тогда она нам не нужна, мы не будем ее обучать магии, нужно избавиться от нее.

– Нет! – гневно воскликнул Гладин и сразу напрягся.

– Ты не хуже меня знаешь, кто такие криоманты, – переполненная гневом, повернулась к нему Геката. – Их истребили ещё пару сотен веков назад, нам не нужны такие маги, которые будут сильнее тебя или меня. Ты знаешь, что магия криоманта сильная, и такой враг, пусть даже под нашим присмотром, станет со временем непобедим.

– Вот именно со временем, – ответил Гладин, глядя в глаза матери. – Дениза ещё слаба и не умеет управлять своей силой.

Зачем ей направлять свою магию на тех, кто заботится о ней и оберегает ее?

– Дети имеют способность быстро расти и учиться!

– Дениза не ребенок!

– Да, она не ребенок, но она опасное чудовище, не знающее своих возможностей. Я не хочу, чтобы ее сила однажды обрушилась против нас. Пока она слаба и неопытна, мы можем избавиться от неё.

Гладин почувствовал, как вся магия в нём гневно встрепенулась, готовясь к удару.

– Ты не сделаешь этого! Я сам буду приглядывать за ней и обучать её, ты и пальцем к ней не притронешься.

Мать смотрела на него, гневно сверкая чернотой своих глаз. Затем гнев немного утих, и она встала и подошла к нему. Уперлась обеими руками в подлокотники его кресла, пригвоздив его гневом своей силы.

– Не тебе это решать, Мастер, – прошипела она. – Следи за ней, обучай ее, но я сама решу, когда и как с ней поступить.

Мать оторвалась от кресла, процарапав когтями длинные борозды на мягком дереве подлокотников, вышла из комнаты.