Южная роза

Форстер, наоборот, нисколько не смущался, сидел расслабленно, как у себя дома, и внимательно наблюдал за попытками Габриэль победить несчастный шарф.

— Благодарю вас за спаржу, мессир Форстер, — произнесла Габриэль, наконец, отложив спицы, и принялась изучать складки на портьерах поверх головы гостя.

— Не стоит благодарностей, синьорина Миранди, надеюсь, она понравилась вашему отцу, — мессир Форстер проводил взглядом истерзанный шарф и снова принялся внимательно разглядывать хозяйку.

Почему он так смотрит на неё? Сущее неприличие! Поскорее бы пришёл отец!

— О да, он был в восторге.

Остальное, к сожалению, пришлось раздать бедным: ведь синьору Миранди доктор запретил сладкое и солёное. Но спасибо за заботу. Надеюсь, вы не имеете ничего против благотворительности? — Габриэль перевела взгляд на другое окно.

— Не имею, синьорина Миранди, лишь бы вам это доставило удовольствие.

— О! Ни с чем не сравнимое, мессир Форстер! А позвольте полюбопытствовать, с какой целью вам понадобился мой отец? Надеюсь, это не слишком бестактный вопрос?

— Довольно бестактный для благовоспитанной южанки, — усмехнулся Форстер, — но я переживу.

Вас как будто смущает тот факт, что у нас с вашим отцом есть общие интересы?

— Учитывая ваши… интересы и те советы, что вы ему даёте — да, немного смущает.

Их взгляды, наконец, встретились, и Габриэль показалось, что сегодня его глаза были ярче, чем в прошлый раз. И смотрел он так внимательно, сосредоточенно, будто ожидал чего-то, и ей даже стало не по себе.

— Однако невысокого же вы мнения обо мне, — произнёс он с улыбкой, — впрочем, это и неудивительно, вы ведь меня совсем не знаете.

Я понимаю, что обстоятельства нашего знакомства были… не совсем удачными. Но не бойтесь, синьорина, — он приложил руку к сердцу и чуть склонил голову, — обещаю, сегодня советов не будет. Я всего лишь пришёл попрощаться. Мои дела в столице закончены, я возвращаюсь домой и в Алерте появлюсь теперь не раньше, чем месяца через три, — он указал на лежавшую подле него толстую книгу в переплёте из коричневой кожи и добавил: — А ещё я принёс одну книгу, которую спрашивал у меня ваш отец.

— Уезжаете? Ну что же, удачной поездки, мессир Форстер, — ответила Габриэль. — Не могу сказать, что огорчена вашим отъездом, но вы ведь и не ждёте этого?

— Благодарю вас, синьорина Миранди, — он улыбнулся ещё шире, — мне импонирует ваша откровенность. Но увы, я всё же буду скучать по нашим беседам и вашим пылким проповедям в защиту этикета и приличий.