Южная роза

Послушай, может, мы обойдёмся без церемоний? Вся эта свадьба… Торчать здесь три дня и смотреть на то, как все шаркают друг перед другом ножкой и кичатся родовой кровью? Увольте! Может, ты просто познакомишь меня с Таливерда, мы быстро переговорим, и я уеду, чтобы не смущать это южное розовое суфле моим неаристократичным видом?

— Вид у тебя вполне даже аристократичный, — улыбнулся Винсент, — и я тебя понимаю, но… так нельзя. Ещё раз говорю тебе — это юг. Здесь так не принято. Никто даже говорить с тобой не станет, если ты начнёшь пренебрегать приличиями и церемониями.

А Таливерда даже не взглянет на тебя. Он — герцог, его древний род стоит по правую руку от трона, а когда короля нет в поле зрения, то, считай, что Антонио — сам король. Даже чтобы подойти к нему и представиться нам надо будет заручиться поддержкой синьора Дамазо с одной стороны и синьоры Арджилли с другой. И когда каждый из них подтвердит твою благонадёжность, только тогда Таливерда уделит тебе внимание.

Форстер пожал плечами и спросил с сомнением:

— Столько усилий ради того, чтобы просто выслушать меня?

— Именно! И даже хорошо, что свадьба будет продолжаться три дня, этого времени хватит на всё.

Уж поверь, здесь о делах дозволяется говорить лишь после обсуждения погоды, здоровья всех родственников, всех свадеб и похорон, и только после первых десяти танцев, иначе дамам будет уделено слишком мало внимания. А дамы — это авангард южных традиций. Понравишься южным женщинам — считай половину лестницы в Торговую палату ты уже прошёл.

— Нравиться женщинам не так уж и трудно, Винс. Если это всё, что от меня требуется, то я взнуздаю себя и буду шаркать ножкой столько, сколько нужно, — мрачно ответил Форстер.

— А вот тут я бы тебя поправил. Нравиться женщинам-южанкам невероятно трудно. Особенно с таким вот трагичным лицом, как у тебя. И мой тебе первый совет — никаких трагедий, — сказал Винсент серьёзным тоном, — при дамах не говори ничего мрачного, серьёзного или того, над чем надо думать. Никакой политики.

Никаких проблем. Только милые любезности. Ты ведь можешь?

Форстер бросил на друга короткий взгляд, и постучав костяшками пальцев по ручке трости, ответил с усмешкой:

— Никаких трагедий не будет. Обещаю.

Коляска прокатила по подъездной аллее и остановилась у входного портика, украшенного гирляндами белых роз. Две шеренги ливрейных слуг, скрипачи, красные ковры на гранитных ступенях и хрустальные бокалы с игристым вином встречали прибывающих гостей.