Южная роза

Хуже всего было то, что он явно наслаждался этой неловкой ситуацией, вгоняя её в краску ещё больше вместо того, чтобы деликатно отвернуться и дать ей возможность привести себя в порядок. И Габриэль растерялась, не зная, как ей вести себя с ним в присутствии отца, который, разумеется, не заметил всего этого возмутительного неприличия.

— Мессир Форстер, благодарю вас, — к Габриэль, наконец, вернулось самообладание, и чтобы и дальше не выглядеть глупой капризной девочкой, она взяла протянутый платок, — не стоило себя утруждать подобной заботой.

— Это всего лишь попытка соблюсти южные правила этикета, — ответил он, чуть склонив голову.

— Такая же деликатная, как и ваш рассказ о жертвоприношении? — она яростно потёрла пальцы платком, стараясь не смотреть на собеседника и кляня про себя Фрэн на все лады. — И такая же уместная, надо заметить.

Габриэль принялась в первую очередь тщательно оттирать место поцелуя, и это не ускользнуло от внимания Форстера. Получилось как-то слишком уж неудобно, ей следовало бы сделать это незаметно, но, с другой стороны, она была слишком зла, чтобы придать значение такой мелочи.

— Как видите, я пытаюсь обучаться тонкостям южных правил поведения, — ответил он, вложив в слова какую-то долю иронии.

— Должна сказать, что у вас плохо получается.

— Возможно, у меня не было хорошего учителя? А может, сам предмет оказался бессмысленным и глупым?

— А может, учителю попался нерадивый ученик? Или предмет не по зубам? Ведь предмет-то невероятно сложный! — парировала она не глядя.

— Габриэль! — воскликнул синьор Миранди. — Тебе не кажется, что ты излишне строга к нашему гостю? Учитывая, что он приехал издалека, ты могла бы быть снисходительна ко всяким принятым здесь церемониальным мелочам. Ты даже не представляешь, как много интересного я узнал от мессира Форстера! Какое совпадение, что он служил в Бурдасе, а я как раз пишу монографию о туземных обычаях. И он поведал мне массу любопытных нюансов!

— О! Я уже наслышана об этих нюансах, отец! Вырезание сердец и распитие свежей человеческой крови! — воскликнула она с притворным восторгом и добавила с тонким сарказмом, чуть усмехнувшись и глядя Форстеру прямо в глаза: — А вы уже предлагали моему отцу посмотреть шрамы от когтей льва? Как я понимаю, вы любите их демонстрировать.

— А вы, я вижу, это запомнили? Значит, вам тоже любопытно на них взглянуть? — он чуть прищурил правый глаз, и его вопрос прозвучал как издевательство.

— Мне? — вспыхнула Габриэль. — Отнюдь.