Южная роза

— Эти рога мой отец привёз с охоты в горах Трамантии.

Габриэль сжала руку Фрэн и, шагнув вперёд, произнесла громко:

— Победила синьора Бланка. Это действительно горный король.

Когда они спустились со сцены, у неё даже колени дрожали, и она, наверное, упала бы с лесенки, но Энцо Корнелли оказался рядом и тут же подал ей руку.

— Но угадал ведь я? — спросил он, чуть склонившись к её уху.

— Синьор Корнелли, возникли некоторые обстоятельства, — она скосила глаза в сторону.

Проследив за её взглядом, капитан воскликнул:

— Надо же, а «его величество», оказывается, в первых рядах! Кто бы мог подумать, что персонаж вашей шарады будет подсматривать за нами.

Что же, тем хуже для него.

— Пойдёмте отсюда скорее, — Габриэль хотела уйти в другую сторону, но Форстер оттолкнулся от дерева и сделал им навстречу несколько шагов.

Его лицо было ледяным, не лицо — каменная маска, он прищурился, и в это мгновение как никогда стал напоминать хищную птицу.

— Вижу, вы стали посещать приличное общество, Форстер, — произнёс капитан, когда они поравнялись, — больше не ставите заборы и не пасёте овец? Дела пошли в гору?

— Вижу, что и вы больше не воруете гусей по деревням несчастных горцев.

Это капитанская форма так вас облагородила или генерал Корнелли, наконец, увеличил жалованье? — парировал Форстер.

— Позже поговорим, — отрезал капитан, — не при дамах.

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся Форстер и, переведя взгляд на Габриэль, добавил, — чудесная сценка, синьорина Миранди! Полная южной деликатности и тактичности, которую вы так цените.

Я испытал истинное наслаждение, наблюдая за вами.

Габриэль не ответила. Отвернулась, стараясь не смотреть ему в лицо, и поспешила прочь. Ей было ужасно стыдно. И злость на себя за то, что она опустилась до такого, была неотделима от злости на «этого гроу». Если бы не он, она бы ни за что так не поступила!

Да чтоб он провалился!

А ещё её напугал странный огонь в его глазах и выражение лица — серьёзное, жёсткое и какое-то безжалостное, когда он смотрел на её спутника.

И как только они отошли с капитаном Корнелли на достаточное расстояние, чтобы их нельзя было услышать, она спросила, выдохнув с облегчением:

— Вы знакомы?

— С Форстером? О, да! Я целых два года провёл в окрестностях Волхарда, гоняя отряды бунтовщиков по окрестным горам и лесам. А Форстер прятал их у себя, — ответил Корнелли. — Эти горцы — сущие бестии. Безжалостные и дикие.