Южная роза

Но я же подруга, я должна была прийти, предупредить, — она упала в кресло и принялась обмахиваться веером, — я просто умираю от зависти! Вот бы кто стрелялся на дуэли из-за меня…

Габриэль медленно опустилась на кушетку, чувствуя, как её совсем не держат ноги.

Они стрелялись из-за неё?

Отец наш небесный! Какой позор! Теперь вся Кастиера… да что-там! — всё Побережье будет обсуждать её и это событие до конца осени, а, может, и всю зиму. Ну или до следующей скандальной дуэли из-за женщины.

А в итоге из «бедняжки» она превратится в «дуру» или «гордячку», или и в то и другое одновременно, потому что предложение одного из дуэлянтов она только что отвергла, а второй дуэлянт ей в итоге его не сделает.

Сказать, что на её репутации появилось пятно — это ничего не сказать. Вряд ли после такого какой-нибудь мужчина в своём уме придёт к ней с предложениями. Кому нужна так много мнящая о себе «гордячка и дура», которая отвергла сто пятьдесят тысяч ливров годового дохода? Будь она богата — другое дело, подобная дуэль только прибавила бы ей ценности как невесте, а в её положении вся эта история с дуэлью проделала дыру не только в плече капитана Корнелли, но и в её репутации.

И самое обидное было то, что они стрелялись не из-за неё. На самом деле они ведь стрелялись потому, что ненавидели друг друга, а она стала просто предлогом.

Милость божья!

— Фрэн…

Габриэль беспомощно посмотрела на кузину, которая продолжала сокрушаться о том, что в её жизни никогда такого не случится.

— Фрэн? А с чего ты решила, что они стрелялись из-за меня? — спросила тихо Габриэль, надеясь, что, может, это какая-то ошибка. — Они вроде как давние враги, мало ли поводов? При чём тут я?

— Ну так капитан Корнелли сам сказал, Никола был его секундантом, а он сказал Федерику. А синьор Грассо был секундантом Форстера. Да все уже знают! Ах, Элла! Ты такая счастливая! Надеюсь, Паола пойдёт прыщами от зависти!

— А причина в чём? Из-за чего? Я ведь не давала никакого повода!

— Причина? Элла… только скажи, что ты не будешь на меня сердиться?

— Сердиться? Фрэн? Скажи, что ты наделала?

— Да ничего я не наделала! Просто вчера, когда к нам заходил Фредерик, а ты уже ушла… то он… он увидел корзину с розами… и спросил, он думал это мне… ну а я сказала, что они от «этого гроу», и что ты хочешь выбросить их в окно.