Южная роза

Сегодня в лавке у мэтра Марчелло была праздничная скидка в честь дня Пречистой Девы, и Габриэль постаралась купить продуктов впрок. Знала бы про скидку заранее — взяла бы с собой Кармэлу. До улицы Гран Орсо, на которой они теперь жили, оставалось пройти ещё целый квартал в гору, а сил уже совсем не было. Конечно, можно заглянуть в булочную, купить свежих панини и погреться, побеседовав с женой булочника, или взять коляску, но это обошлось бы в один сольдо, а последнее время Габриэль приходилось экономить на всём, даже на свежем хлебе, не говоря уже о колясках.

Университетский друг отца с квартирой помочь им не смог, хоть и обещал — родственники с севера привезли на лечение его тётю, и пришлось синьору Миранди искать жильё самостоятельно и за полную цену. К сожалению, из того, что их семья могла себе позволить, приличной оказалась лишь улица Гран Орсо — прибежище художников, поэтов и студентов, где в старых двухэтажных особняках сдавались внаём квартиры и комнаты.

Несмотря на сырую и ветреную погоду, стоявшую в столице зимой, на Гран Орсо всё время кипела жизнь: художники рисовали портреты, музыканты играли на лютнях и скрипках, а студенты, что подрабатывали в аптекарской лавке мэтра Терсини, любили устраивать крысиные бега.

Крыс они ловили в старых катакомбах у порта и сдавали их для опытов старому аптекарю по три сольдо за пяток, ну а самых резвых оставляли себе. Бега устраивали тут же, возле самого популярного места на Гран Орсо — маленькой кофейни на углу, где зачастую у дверей прямо на булыжнике мостовой сидели музыканты и нищие, а рядом лежали их шляпы с сиротливыми медяками — подавали тут плохо.

После тишины и уединения Кастиеры Габриэль первое время не могла даже спать, просыпаясь всякий раз, когда под окнами с грохотом проносилась коляска или перебравшие вина студенты начинали распевать гимны, сидя на парапете напротив их дома. И поначалу даже боялась выходить из дома без сопровождения Кармэлы, потому что уличная жизнь её пугала: молодые люди не стеснялись отвешивать пышные комплименты и могли запросто окликнуть на улице, незнакомые мужчины цокали языком, провожая её взглядами и криками «О, белла! Белла!», махали шляпами и кланялись.

Потом она привыкла. Проходила мимо них быстро, не отвечая, чуть втянув голову в плечи и глядя прямо перед собой. Да и некогда ей было. После того, как они переехали в Алерту, из всех служанок у них осталась одна Кармэла, и на плечи Габриэль легла половина забот по дому.