Крылья за спиной

Где гарантия, что этого будет достаточно? Что сделав это, он не раскается, даже обретя желаемое? Может быть, боги не просто отвернулись от него, а вовсе покинули мир, и все усилия напрасны?

– Прием окончен! – зычным голосом объявил распорядитель.

Подданные, кланяясь, покинули тронный зал. Небрежным жестом князь отпустил стражу. Никогда еще корона не казалась ему так тяжела. Сняв символ власти, мужчина повесил его на подлокотник. Подперев подбородок сильной рукой, смотрел в никуда. Хотелось побыть в одиночестве, подумать, а, еще лучше, как в молодости, сесть на коня и умчаться вдаль, туда, где ты один на один с миром.

– Государь!

Голос Лагарда вывел князя из задумчивости.

– Говори, – устало ответил правитель.

– Государь, помнишь ли ты о том деле, что поручил мне несколько месяцев назад?

Бартлад поднял глаза на стоявшего перед ним мужчину, одного из самых молодых и талантливых командиров. К двадцати пяти годам он стал одним из десяти командиров армии. Умный и осторожный, никогда не бросал слов на ветер и всегда четко выполнял приказы, мог проявить смекалку и не раз выручал его.

Что-то в интонации Лагарда заставило князя прислушаться к нему. Стараясь не выдать нетерпения, мужчина кивнул.

– Если ты веришь в то пророчество, то теперь в твоих силах его исполнить. Я нашел ту, что тебе нужна.

– Ты уверен? Сколько их уже было, и ни одна не оправдала ожиданий.

– Она пройдет проверку магическим кристаллом, но и без того одного взгляда на нее будет достаточно, чтобы все понять.

Лагард говорил так уверенно, что князь поверил.

Слабая надежда птицей расправила крылья. Может быть, не стоило радоваться заранее, но правитель чувствовал, что в этот раз он на верном пути.

– Она с тобой?

– Нет, государь, но я привезу ее, как только ты отдашь приказ.

– Отправляйся в путь немедленно! Возьми воинов, деньги – все, что нужно, но сделай это аккуратно. Не хочу, чтобы слухи поползли раньше времени.

Лагард откланялся. Он вновь мысленно поблагодарил богов за их милость. Будучи абсолютно преданным государю, обладая трезвым умом, он умело сочетал государственную выгоду с личной.

Теперь, если все сложится именно так, как он задумал, перед ним открывались такие перспективы, о которых он, третий сын отца, получивший в наследство только коня, меч и доспехи, не мог и мечтать. Он был горд собой, потому что всего в жизни сумел добиться сам благодаря своим талантам и упорству, а не имени рода, которое одно открывало перед его старшими братьями все двери.