ДОЧЬ БОГА

 

Деревья, действительно, видят ночью, так же как и днем. С одним лишь условием – на небе должна быть луна или, чтобы её отблеск хоть на луже попадал в заветный круг. Или какая-нибудь свечка, фонарь и тому подобное. Тогда можно добавлять яркость и чёткость изображения практически до идеала. В сюжете, добытом из ножки старого стула, даже спичкой никто не чиркнул. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Тем более что звук расшифровался великолепно, без лишних усилий. Судя по беготне и крикам: «Не сбежишь, скотина!», «Айда! Айда!» и «Мамочка!»  - двое лихих людей преследовали свою жертву.

Купца или помещика. Силуэт лошадиной головы один раз показался и пропал – всадника в седле не было. Значит, каким-то образом злодеи сшибли его с коня и догоняли пешим порядком. Завершающие погоню громкие удары с чавканьем говорили ясно – ночного всадника забили топорами или дубинами. На этом запись обрывалась. 

- Убийство, - прошелестел Рощин. – Я стал свидетелем убийства, совершенного сто лет назад.

Или двести… Лиц, кроме морды коня, не заметил, – видно эта «ножка» росла метра два над землей, но по голосам я бы опознал этих разбойников! 

    Он вдруг вспомнил увиденное еще утром объявление о пропаже девочки, подвинул к себе ноутбук и влез в мировую сеть. Уже среди первого десятка новостей Петербурга Влад увидел поминальное сообщение: «Тело несчастной полиция нашла в саду Патриотического женского института…»

- В саду! – шёпотом воскликнул Влад. – Это же здесь - на Большом, совсем недалеко! -

Он дочитал заметку – насильник и убийца в розыске.

План-перехват, как и всегда, ничего не дал.

    Рощин хорошо знал это место. Почти полное каре невысоких солидных зданий на Большом проспекте с углов замыкала каменная ограда, а с одной длинной стороны чугунная решётка. До революции это, видимо, было приличным местом, а потом там поместили какой-то техникум, который, правда, Влад не застал. А застал он постоянную реконструкцию, ломку старого и неизменно мотающиеся по ветру листки ученических тетрадок и кипы отсыревших классных журналов в подвале полуразрушенной домовой церкви.

Еще в студенческие годы он иногда туда забредал вместе с однокурсниками из академии художеств. И с однокурсницами по весне тоже забредал. На этюды. Чугунную ограду какой-то деятель сразу после начала реконструкции увез к себе на дачу, поэтому тихое местечко для приятного времяпровождения стало доступно круглосуточно.