Далт. Трилогия.

     - Я был отобран из сыновей моего отца тебе в охрану еще ребенком, это был откуп моей Стаи. Если бы все пошло нормально в старости я бы вернулся уважаемым и богатым. Но этого не случилось, пока я проходил обучение В.К. уничтожил мою Стаю. Мне некуда возвращаться. Я единственный, кто остался от моего народа с памятью предков в генах. И чем быстрее ты забьешь меня, тем скорее В.К. забудет, что нарушил слово.

     Эстер потрясенно смотрела на него, пусть внешне он юноша, но внутри Луп был еще мальчик.

Она, принцесса правящего дома, прекрасно поняла даже то, что не упомянул ее охранник. И внезапно ей стало его жалко. Нет, не охранника, а маленького мальчика, вырванного из той, наверняка совсем другой его жизни. Оказавшемуся в школе Охраны и выжившему, вопреки всему. В чем-то они были с ним схожи. Из-за сумасбродства Великого Координатора Миров, Хельграна, её отца, умерла мама. А Луп вообще лишился всего, даже будущего, у Эсси задрожали губы:

     - Ты ненавидишь меня?

     Вопрос не просто удивил, он потряс его.

     - Как можно? Госпожа? Твоя матушка была наследной принцессой Дома, а мой Род всегда охранял Дом. Охранять тебя - это мой долг, долг подчинения моего Рода твоему Дому, тебе, где бы ты не была. Жаль, не долго осталось...

     - Что ты такое говоришь?

     - Пустяки, госпожа. - он снова дерзил, но Эстер не среагировала. Она думала о маме. Отец всегда говорил, что обожал ее маму, что именно её смерть побудила его сорвать ярость от потери на первом, кто подвернулся.

Отомстить за то, что его не предупредили, как он действительно считал, или этим оправдывал себя? Этого Эсси не знала, да и не важно сейчас это было:

     - Выходит, я виновата в гибели целого Рода? Твоего Рода - по лицу девушки покатились слезы, а охранник замер, а потом молча опустился на колени и опустил голову.

     - Ты что?

     - Я допустил твои слезы, мне нет прощения - глухо отозвался он.

     - Это не важно, слезы...Я виновата, да? Я ?! - она хотела выбежать из беседки, но он, вскочив на ноги, удержал ее и она, забившись в его руках вдруг обмякла и отчаянно разрыдалась на его груди.

     Он очень осторожно коснулся ее волос.

     - Ты не должна винить себя, госпожа. Когда все произошло, тебе было несколько часов от роду.