По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Сардат говорил и видел, что слова попадают в цель. Что-то пробуждалось в людях. Нет, не во всех. Многие посмеивались, иные махали руками — Сардат сразу забывал про них. Не тот случай, когда важно подчинить всех. Пусть будет раскол. Зато те, что выберут верный путь, будут чувствовать свое превосходство над трусливыми собратьями. Да, будут ворчать, завидовать, что те спят в тепле и едят, небось, досыта. Но как только за плечами окажется первая победа, переменится все.

— Нам и драться даже нечем, — не сдавался мужчина.

— Отродясь токмо пахать умели. Много навоюем-то?

Он уже согласен. Уже в пути. Просто надо объяснить это ему самому и тем, кто сейчас, затаив дыхание, ждет итога.

— Как тебя зовут? — спросил Сардат, проходя мимо. Он направлялся к повозке, в которую свалили все содержимое оружейной комнаты барона Модора.

— Меня? — удивился мужчина, поворачиваясь вслед за командиром. — Меня — Саспий, а чего?

Сардат, жестом попросив заключенных отодвинуться, выбрал из кучи оружия в повозке копье.

— Держи, Саспий, — сказал, всучив копье мужчине.

— Это — твое оружие. Жену когда-нибудь палкой уму-разуму учил? Вот это то же самое, только с острым концом, чтоб даже до вампиров доходило, где их место. Что еще тебе нужно, чтобы поверить, что ты — сильный и свободный? Коня? Запросто. — Подвел серую лошадь, из тех, что оставили воины-вампиры. — Прошу, садись. Или из близких кого усаживай.

Саспий огляделся, держа копье, будто горячее, одними пальцами. Поежился, потому что на него смотрели все. И друзья-товарищи по баракам, и эти, похожие на выходцев с Той Стороны, заключенные, и напоминающие кучи листьев партизаны.

Даже Аммит, Сиера и Рэнт — самые пока непонятные ему во всей этой ситуации — тоже застыли, глядя на него. Почему-то так получилось, что Саспий оказался главным, он принимал решение.

Руки твердо обхватили древко. Тупым концом копье грянуло в землю.

— Ну, веди, что ли! — воскликнул Саспий. — Поглядим, каково оно — господами-то быть!

Глава 8

Запад

Свет керосиновой лампы трепетал на пожелтевших от старости страницах.

Медленно шевеля губами, Арека проговаривала слово за словом. Со лба скатилась капелька пота. Дочитав длинное, сложное предложение, Арека минуту сидела, глядя в стену.

За последние годы кое-что в спальне принцессы изменилось. Исчезли куклы, вместо них в углу громоздился письменный стол, за которым Арека день за днем штурмовала грамоту. Настоящую, а не ту, что дозволена людям. Глаза слипались, но до отмеченного в книге места еще далеко.