Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить

- О-о, - не выдержала девушка. – Да я то знаю. И что? Ведь колокол же? Он - наш «голос».

- Ага, еще два «голоса» висят, - зло уточнила Стэнка. – На колокольне по краям балки… В общем, правильно он сделал, что не пришел ко мне.

- Вот-вот.

- И-и помолчи… Чай еще будешь? С ватрушками? - Солена, вздохнув, кивком дала согласье. Стэнка подхватила пустые кружки со стола. – И расскажи мне про эту… «жизнь вашу деревенскую». Мы ведь седмицу не видались. С самого Дня Петра и Павла. И, кстати, почему? – выглянула из-за занавески.

Подружка, вдруг, замялась. – Ну-у?

- Что, «ну» то? Были дела… А ты знаешь, это я опять про старосту…

- Солена?

- Ой, не про колокол, - и притянула к себе горячий ароматный чай.

- А про что? – села напротив нее Стэнка.

- Про дочь его старшую, Аду. У нее просидьба(1) через день.

- Да ну? – открыла Стэнка рот. Нет, она ту Аду знает хорошо: фигура, как у снежной бабы (одни достоинства кругом). С волосами лишь не свезло – зимой прошлой застудила сильно грудь. Это – «причина» для всей деревни.

Но, Стэнка знает и «видит», что пострадало то, что ниже. Гораздо груди ниже. Вот волосы и лезут по половине гребня в день. Но это, скорей всего – «сюрприз» для жениха(2). – А кто жених то у нее? Она ведь от стожковых парней нос воротила.

- Сам батюшка ей и нашел, - хмыкнула Солена в кружку.

- И по каким просторам с фонарем полкал? – ехидно уточнила травница.

- А-а, тут недалеко. В Луговинах. И семья знатная. Всё, как Ада любит. Правда, она своего жениха еще и вполглаза не видала – он только из столицы прикатил.

С учебы. И сразу – женитьба и в ремесло к отцу.

- А что за ремесло?

- Так мебельная мастерская. Лучшая в Луговинах. Мебель делают по последней моде. Самого нашего князя ею обставляли.

- О-о, - вздохнула травница. – Прощай наш старый кедрач.

- О чем ты? – хлопнула Солена глазами.

- О приданом Ады. А что, у старосты – кедрач, а у семьи мужа – мастерская. Или ее за красоту и кроткий нрав в такие выси пендельнули?

- Нет. Говорю ж тебе: не виделись они друг с другом.

Через день просидьба. Ада – заранее вся не своя. Переживает.

Ну, Стэнка на ее месте тоже «переживала» бы – у старосты еще одна дочь есть. И без «сюрпризов» жениху… Жениху… И что-то шевельнулось в душе у Стэнки:

- Солена?

- Ась? – застыла та с ватрушкой у рта.

- Ты почему так долго не показывалась? У нас ведь не умер никто. На сенокос ты не ходила. Так почему?

- Ой, - вдруг, зарделась ее подруга.

- Со-лена! – протянула Стэнка.