Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить

- И-и? – сузил глаза Святой отец.

- Она – от раны на бедре. Ведь так?

- Так, - усмехнулся он. – Надо же… А что вы еще «видите»? Во мне?

Стэнка закусила губу. Потом вздохнула: сам ведь спросил.

- Что я вижу… Священник вы недавно. До этого, скорей всего, вы были… воином. Но, это я не «вижу». Просто, дошла умом. А то, что «вижу»… Зоил - не ваше имя.

- То есть? – глухо огласился он.

- У вас оно – другое. «Зоил» похоже на зимнюю зарю, а ваше ближе к воде. Но, это – не мое дело. Наверно, вы поменяли его, когда стали священником.

- Нет.

- Нет? – вскинула брови Стэнка.

- При рукоположении имя не меняют. Лишь при постриге в монахи. Но, вы правы.

- В чем?

- Мне его пришлось менять. Моего первого не было в синодальном месяцеслове. Оно – не православное.

- А какое оно?

- Простое, - дернул он плечом. – Меня раньше звали Владом. Влад Гулан. Впрочем, фамилия осталась.

- Влад, - выдохнула Стэнка и повторила. – Влад… Как тихая волна.

Мужчина глянул на нее с внимательным прищуром:

- Как волна… Еще четыре годины тому назад я был государевым солдатом.

- О-о, - открыла рот девушка.

- Мой гарнизон стоял на юго-западной границе. Место неспокойное. Полно и нечисти и полудиких кочевников. Однажды на нас напали и взяли пленного. Мы начали преследование, сами угодив в ловушку… - нахмурясь, замолчал Святой отец. – Я тогда один остался жив. Всех остальных баргесты перегрызли, прирученные их племенным шаманом. Оттуда у меня и рана на ноге. Два дня я полз назад. И впервые в жизни, молился.

Тогда и клятву дал: если останусь жив… - встал он из-за стола и отошел к перилам. – Если останусь жив, всю жизнь свою отдам Богу и больше никогда не стану убивать… Вскоре меня, уже в беспамятстве, нашли монахи из приграничного монастыря. И там долго отхаживали. А прямиком оттуда я подался в семинарию учиться. Стожки – мой первый в новой жизни приход. Вот так, сестра Стэнка, - улыбнулся Святой отец. – Так что, вы правы во всем. Хоть и не ведьма.

- А-а, - криво улыбнулась та.

– Запомнили.

- Как же такое позабудешь? – засмеялся он. – А настоящих ведьм я видел. И вот они, как раз, «ведьмами» не представлялись… Сестра Стэнка?

- Что? – дернула она покрывало на себя.

- Давно вы сирота? Или это – очень личное?

- В наших Стожках нет «очень личного». И причина моего сиротства ни для кого не тайна.

- Тогда, в чем она? – вернулся опять за стол мужчина.

Стэнка улыбнулась:

- Как и у трети всей округи. Чума. Тоже четыре годины взад.