Цвета Красок

Маргарита увидела под вуалью своё собственное лицо и вскрикнула.

— Это всё из-за тебя! — Аркадия сжимала в руке огромный нож для разделки мяса. — Дюжины лиц. До этого дня все они были моими. Просто как украшения, которые можно надеть и снять. Просто как новые платья в подарок от любимого. Но в этот раз…

— Как ты выбралась из картины? Это же невозможно… — Маргарита сделала несколько шагов назад, в то время как Аркадия всё приближалась.

— В этот раз он смотрел на меня как на холст! В его голубых глазах была печаль! — в голосе Аркадии почувствовался надрыв.

— Как будто я просто вещь! Столько дней я то хвалила его, то лишала похвалы, чтобы он проводил в нашем королевстве как можно больше времени. Вместе, подальше от этого несовершенного, злого мира. Но тебе нужно было всё испортить! Да?!

Пастушка бросилась на горничную с ножом. Маргарита использовала только что прилетевший из зала поднос как щит, и тут же призвала слизняка прямо под ноги элементалу. Аркадия попыталась высвободиться из скользкого плена, но к ней подлетел отряд метёлок, обрушивших град слабых, но частых ударов.

Одна из метёлок выбила из руки нож. Удары прекратились. Аркадия упала на коленки. Из кармашка платья вывалилась круглая таблетка и подкатилась по полу к Маргарите.

— Это же мерлин! — служанка подняла деньги. — Я думала мне показалось, что одной пластинки не хватает… милостивая Геката! В шверпункатх просто есть метатроны, в то время как мерлины действуют как маячок для их экстракции из среды. Ты как человек в акваланге, и если вскоре не примешь таблетку, то просто задохнёшься, исчезнешь…

— Я ненавижу тебя! — слёзы из глаз персонажа покатились крупными, неестественными каплями.

— Как грубо… А я едва тебя знаю.

Аркадия стала полупрозрачной и распласталась на полу, тяжело дыша. У Маргариты уже не было сил на короткую телепортацию. Она взвалила пастушку на мётлы с подносами как на парящие в воздухе носилки, и поспешила на третий этаж. Горничная внесла лёгкую как пёрышко Аркадию на руках в пейзаж с горами, холмами и деревушкой.

Завидев хозяйку, золотые овечки неуклюже засеменили к ней, взволнованно блея.

Маргарита опустила Аркадию на душистый, наливной луг. Та перестала умирать.

—Теперь понятно, почему Пэнз тебя так не любит. Глупый элементал. Навоображала себе чего-то и пошла бросаться на людей с ножом. У мира не такие узкие рамки как у картин.

— Это ты не понимаешь… — прошептала Аркадия, чуть оправившись, но всё ещё бессильно лежа.