Цвета Красок

Сколько вообще может стоить карманный мир из тех, что он рисует?

— Маргарита Галатэя Блакит, — отец попытался изобразить серьёзность, назвав её по полному имени. — Отставить считать чужие деньги. Ты должна быть рада, что Чэвон в принципе нанял тебя за столько высокое жалование по одной лишь рекомендации.

— Пап, — Маргарита вернула ему кошелёк. — Мы приехали в другое королевство, чтобы я всего лишь получила работу горничной. И мы ехали сюда на машине, потому что не можем позволить себе общественный портал… Почему бы и не посчитать чужие деньги?

Автомобиль остановился у частной башни за внушительным кирпичным забором.

Маргарита затратила около пяти минут, убеждая отца в том, что она уже взрослая и должна показаться будущему работодателю без сопровождения родителя. Наконец мужчина спасовал:

— Хорошо, но перезвони сегодня.

— Обязательно.

— И, пожалуйста, помни, что ты слуга, а вокруг тебя господа.

— Паааап, ты говоришь с выпускницей элитной школы горничных. Ну, к чему это?

— Ну, к тому, что это не у меня была кличка «принцесса», пока я там учился.

Давай, начало грандиозной карьеры! Как ты всегда мечтала.

— Всё будет хорошо, пап, — она поцеловала его в щёку.

— Пожалуйста, держи свои эмоции под контролем. Есть личная жизнь и личное мнение, а есть работа. Помни, для меня ты всегда и так принцесса.

Отец уехал.

Девушка зашагала по песчаной дорожке небольшого сада. И сад, и сама башня пали жертвами магического сорняка, вьющегося мутанта розы и лозы — розервайна.

Красивые бутончики хоть и были красивыми, но плоские колючки царапали как лезвия, а уж красные лепестки в самых труднодоступных местах очень быстро переставали казаться чем-то романтическим.

Статуя воина на постаменте повернулась к Маргарите и наставила на неё неполированный меч.

— Здравствуйте, — Маргарита разглядела оружие, которым в неё тыкнули, прикидывая будущие объёмы работы, затем покопалась в кармане и предъявила письмо. — Вот.

Охранник вернулся в прежнее положение.

Более радушного приёма не последовало. Внутреннее убранство башни представляло собой старомодный ампир, что был так популярен у знати ещё в начала прошлого века.

Служанка в одиночестве побродила по первому этажу, робко представляясь пустоте каждого нового зала. Взлетела на второй этаж, который обошла уже с нарастающим раздражением. Затем на третий — здесь раздражение сменилось лёгким испугом. В пугающую атмосферу вносила лепту неухоженность помещений.