Любовь по лицензии, или Я вас сотру в порошок!

— Мужчина весь подобрался при перечислении всех преимуществ у конкурентов. — Я даже попыталась спорить, что в наших краях и за пределами нет лучше «Финксл и Ко».

— Этот пройдоха все никак не уймется! Ишь ты, — мужской кулак со стуком приземлился на столешницу, — клиентов моих сманивать надумал… А что, действительно заказ такой большой?

И вот тут пришлось быстро соображать, что ответить. Сказать, что мне всего лишь нужна небольшая ширма в стиле шахматной доски, язык не повернулся. Но тут на выручку пришел мой опыт: когда разговор заводит не в ту степь, быстро приступай к обсуждению цены.

— Какова у вас стоимость минимальной партии?

Дюк сразу вытянулся по струнке, заправил большие пальцы рук в вырезы своей жилетки и стал деловито расхаживать из стороны в сторону, внешне напоминая горделивую птицу с подворья.

— Сто голдин за метр, но если вы возьмете пятьдесят метров, то я могу уступить за семьдесят пять. Это хорошее предложение. — Мужчина утвердительно кивнул.

Ну это совсем был для меня не вариант.

Что я буду делать с таким количеством бруса? Мне и надо было совсем ничего – на одну маленькую фальшстену, а это всего десять брусьев под каркас и немного фанеры (благо фанерный завод работал стабильно, технический прогресс постепенно брал свое, несмотря на магические способности жителей Лидельмиля).

— Дрейк предлагал пятьдесят за тридцать пять, — продолжала блефовать: если уж и ввязываться в эту авантюру, то хотя бы не по баснословной цене.

В тот самый момент, когда я собиралась дать понять Дюку, что ухожу (еще немного набить себе цену), распахнулась входная дверь и на пороге появился мужчина в дорожном, насквозь промокшем плаще.

Он был очень высоким — это первое, что сразу бросилось мне в глаза, затем я быстро скользнула по его фигуре среднего телосложения и остановилась взглядом на  тяжелых кожаных  сапогах с крупными металлическими пряжками в виде витиеватого символа (за эти дни мне не встречалось подобной символики нигде, что было странно весьма), лицо же его скрывал огромный капюшон.

— Добрый вечер, — проговорил глубоким баритоном мужчина, но, когда отбросил с лица капюшон, я растерялась.

Рыжеволосый парень, на вид не больше двадцати – двадцати пяти лет, с огненным коротким ежиком на голове, россыпью ярких веснушек по щекам и голубыми, как Кристальное озеро в чистейшем районе Лидельмиля — Тортильяне – глазами.

Обычно у рыжих всегда зеленые глаза, а тут настолько резкий контраст заставил почему-то застыть на месте.