Отпуск в трясине, или Замуж за змея не пойду!

Передо мной маячили такая часть ног ( видимо, Шиан был в своей человеческой ипостаси ), небольшой кусок рубашки и все.

Вздохнула и решила больше доверять своему слуху, нежели зрению.

– Торт? – удивленно спросил мужчина. – В честь чего?

– Леди Алена, одна из участниц вашего отбора, просила принять вас его в качестве извинений за произошедший на испытании инцидент.

– Даже так? Что ж… Заносите.

Меня занесли. Поставили. Слуга, что меня принес, ушел. А у меня теперь появилась новая цель – незаметно вылезти и затаиться.

Тем более, что самое черное из всех своих задуманных дел я уже сделала – добавила в торт принесенное в носиках-хоботочках Кровушкина и Пищатика термоядерное средство “От тягот земных”.

– Неужели ее замучали муки совести? – услышала я размышления вслух Шиана.

Ага. Замучали. Сил нет как!

Я неуверенно начала прорываться в мякоте торта вниз. Бисквит был плотный, а дышала я каким-то чудом нормально. Вернее, знала каким – добродушный повар чего-то наколдовал!

В общем, я неспешно прокапывалась к выходу, когда услышала нечто, что заставило меня сначала испытать шок и секундный ступор, а после утроить темп работы.

– Где же ножик… А, вот!

Ножик?! В смысле ножик?! Ты его прям сразу хомячить что ли собрался?! Подожди! Там же записка была вложена с моими извинениями! Ты ее вообще заметил?!

– Ну и как резать? Сто лет этим не занимался…

Вы видели когда-нибудь жабу-тортокопа на реактивном двигателе? Вот именно ее я сейчас напоминала.

Про себя кляла и родню Шиана, и торт, который оказался не просто большим, а гигантским, и собственное скудоумие. Когда я обмякшей ветошью вывалилась с другой стороны этого кондитерского искусства, нож как раз завис над ним. Я заползла за ножку передвижного журнального столика и, выдохнув, затаилась.

– А это что? Хмм... Тут записка!

Да неужели?! Нашел? Поздравляю, мистер внимательность восьмидесятого уровня! Главное – вовремя! Р-р-р…

Шиан Шесс Четырнадцатый был настолько тронут, что решил прочесть мое послание вслух.

Что ж. Я с удовольствием его послушала из уст нага.

“Дорогой змей! Приношу свои глубочайшие извинения, какие только может принести земноводное пресмыкающемуся! Прости меня – неуклюжую жабу, за то, что я испортила тебе первое испытание отбора. Я смиренно приму самое ужасное наказание – уйду с твоего отбора, ибо позора, что я принесла в Болотации нет предела.