Счастливы обладающие

Блуждая по холодному замку, она часто проходила мимо тронного зала, но он был закрыт. Гипнос изредка навещал её, пока она работала в саду, но ничего существенного не говорил.

«Когда дядя соизволит поговорить со мной?» — Спрашивала каждый раз, копошась в земле, приживая очередное растение.

Ответ всегда был одним и тем же.

«Повелитель не давал никаких распоряжений».

После работы в саду она гуляла по чертогам Аида. Замок раскрывал всё новые грани. Подобно живому существу, постепенно раскрывающему черты своей сущности.

Гостья замечала всё больше новых зал, некоторые уподоблялись человеческим храмам с белыми стенами и колоннами, другие были темны и заброшены, без следа украшений, лишь серые холодные стены. Нередко приходилось поплутать по широким самоцветным и золотым лестницам. Были в этих обширных чертогах и пруды. Однако в них не водилось рыб и кувшинок. Ни ваз с растениями, ни цветов, ни зверей. Лишь скромные прислужники с серыми лицами, не произносившие ни слова. Исследовать бесконечные глубины дома повелителя царства мертвых было поистине захватывающе. Но всё-же большую часть времени богиня проводила в садах.

Насилу девушка поднялась с постели, позвала Ксанти, чтобы та принесла воды. Служанка как всегда была молчалива, все попытки заговорить с ней, как и с другими подобными ей были тщетными. Она лишь назвала свое имя и иногда обращалась к Персефоне с вопросительно-внимательным взглядом «госпожа?», всё остальное время безмолвно выполняла указания. Впрочем, единственное, что просила госпожа принести воды и наполнить ванну.

Персефона окунула лицо в медный таз с прохладной водой. Ей вдруг вспомнились купания в подзменом источнике в пещере Деметры, вода там была ледяная, но придавала жизненной силы. «Реки несут в себе жизнь и память». Так говорила Адрастейя. Богиня подняла голову застыв над водой и её лицо перекосило от злости. Она швырнула таз. Он почти бесшумно упал на ковер, вода превратилась в большое пятно.

— Есть тут хоть в ком-нибудь живая душа?! — Крик отчаяния утонул в безмолвии.

Ксанти поспешила убрать таз, но не успела, Персефона сама подняла его. Она помялась и протянула таз Ксанти с виноватой улыбкой.

— Прости меня, я знаю, ты лишь делаешь что приказано.

Служанка округлила свои и без того большие глаза цвета древесной коры и выбежала из покоев.

Весь день, если это можно назвать днем, богиня собиралась провести в саду. Ксанти, как обычно оставила на кровати самое простое синее платье, в котором богиня предпочитала трудиться.