Счастливы обладающие

Выбор был непрост, и она ощущала, как паника накрывает её, но не подавала виду. — Прошу тебя, передай маме, что я обязательно вернусь к ней. Пусть только проявит немного терпения! Я пока не могу поведать всего, но ты должна верить мне.

— Персефона, ответь мне, ты страдаешь здесь? Будь откровенна со мной, со мной тебе не нужно притворяться.

— Я очень хочу домой, больше всего я хочу вернуться к маме. Но я…- Она помолчала. — Я… — Запнулась на полуслове.

Подруга смотрела непонимающе. Моменты близости с Аидом проносились в воспоминаниях.

Умом она осознавала, что прошло слишком мало времени, чтобы говорить об этом, но в душе она понимала, что судьба уже все решила, и ощущение непреодолимости, необратимости пугало и в то же время обнадеживало.

— Я привязалась к нему, Адрастейя.

Нимфа молчала, глядя на девушку широко раскрытыми глазами.

Наконец, она пришла в себя от услышанного.

— Госпожа предупреждала меня об этом! Он обманул тебя, заворожил! Я и сама предполагала такой исход!

— Нет, ты не знаешь, о чем говоришь…- Но нимфа перебила её.

— Кому в здравом уме понравится пребывание в подземном мире?! Вся эта роскошь лишь глупая иллюзия, он создает вид красоты и величия, но на деле это мир мертвых, Персефона, очнись! Деметра переступает через себя, идет ради твоего благополучия, а ты говоришь мне, что неравнодушна к самому опасному и жестокому из богов! Как ты могла? Ты предаешь нас, Персефона.

Кровь прилила к лицу богини, она не узнавала свою мудрую и степенную подругу. Адрастейя всегда была рассудительной и разумной, но сейчас будто помешалась.

— Адрастейя, что с тобой? Твои ли это слова?

— Я провела много дней, представляя, как ты страдаешь здесь…во тьме! А ты говоришь мне такое, я пошла на жертвы, мы пошли на жертвы. Я каждую ночь слышу отголоски их молитв… Мне жаль людей, как ты не понимаешь! Но позволить Аиду остаться безнаказанным неприемлемо. У нас не было другого выхода, кроме как позволить им страдать, умирать. — Она покачала головой. — Грядет еще больше боли.

Персефона взяла подругу за плечи.

— Так не позволь этому случиться! Убеди мою мать!

— Я не могу! — В синих глазах промелькнули слезы. — Как ты не понимаешь! Я ничего не могу сделать, она сходит с ума, Персефона, ничто не остановит её.

Богиня постаралась прийти в себя.

— Не верю, что мама способна на это, она ведь так мудра. — Она вздохнула поглубже, чтобы овладеть собой. — Передай ей все, что видела здесь. Как Аид представил меня всем, и что я нахожусь здесь по своей воле.