Папа для юного дракона

Но какие опасности несет это предложение?

- Марьяна, девочка моя, простите, если я вас напугал! – герцог взял хозяйку дома за руку и неожиданно погладил большим пальцем ее запястье, пуская по коже миллионы мурашек. – Я действительно хотел бы помочь. И еще раз объясняю причину: банальная скука. Мое поместье работает как часы. И любе вмешательство грозит ухудшением ситуации. А я этого бы не хотел. Почему бы и вам не организовать работу таким образом?

Она еще раз потрясла головой, зажмурив глаза, выдохнула и сказала:

- Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой!

- Возможно, я имею некие скрытые мотивы, а возможно и нет, - он пожал плечами.

– Но могу поклясться на чем угодно, что не собираюсь доставить графине Розенталь хоть малейшее неудобство или дискомфорт. Я буду хорошим управляющим и дам шанс этому захолустному уголку превратиться в цветущий сад.

- Я могу подумать? – броситься в омут с головой было слишком заманчиво. И еще лет пять назад она так бы и сделала.

Но сейчас Марьяна отвечала не только за себя, но и за юного Вереса. А это требовало взвешенных решений.

Алан не успел ответить, как в двери раздался стук.

- Вы еще кого-то ждете в столь ранний час? – удивился гость.

- Вы же пришли, почему другим нельзя? – парировала она и в знак протеста широко распахнула дверь. Тут же об этом пожалела, но отступать было поздно: в дверном проеме нарисовался барон Вишлес.

- Как поживает моя дорогая невеста? И кого мы принимаем в столь ранний час? – последние слова адресовались герцогу.

Он осмотрел его с головы до ног и противно хмыкнул, выражая все свое отношение к хозяйке дома и ее гостю. Только титул был отлично платой за то, чтобы терпеть любовников жены. По крайней мере пока она не стала его.

- Так вы возможный мой новый хозяин? – герцог легко склонился в подобострастном поклоне перед бароном, вызвав смешок, который Марьяна еле сдержала. Не часто можно увидеть кланяющимися столь высокопоставленных особ.

– Разрешите представиться: фамилия моя Гольденброук. Я новый управляющий поместьем леди Розенталь.

Алан правильно рассчитал, что Вишлеса мадам Шмолович в свой кружок точно приглашать не стала бы. В других же местах Орбурга он не появлялся, следовательно, с бароном был незнаком.

Вишлес тут же подобрался. Правда сколько не пытался выпятить грудь, вперед лез его объемный живот. Только это к делу уже не относилось.