На круги своя

Я погубила столько жизней, что еще одна ничего не изменит. – Якуоко был раздавлен и ошеломлен. Такой отрешенной свою жену он видел впервые.

- Что же нам делать? – спросил он у Антиары, вкратце обрисовав ей обстановку. – За два дня она ни съела ни кусочка. Все так же сидит в углу не меняя позы, словно загнанный в клетку дикий зверь.

Именно эти отказы от пищи больше всего беспокоили и распорядительницу.

Последняя появлялась в ее комнате с подносом, уставленным соблазнительными яствами, какие только удавалось достать.

Якуоко отправил в город гонцов для закупки съестного с Большой Земли. Но Алена оставалась равнодушной ко всему и хмуро смотрела в пол, доводя Якуоко до отчаяния.

- Ей надо дать встряску. – предложила Антиара. - Иногда сильные эмоции способны вывести из оцепенения лучше, чем уговоры и лекарства.

- Клин клином…? – эхом отозвался Якуоко. От безысходности он позвал Ярио и медик под покровом ночи тайно явился в покои Повелительницы.

Ему достаточно было бросить беглый взгляд на пациентку, чтобы вынести вердикт:

- Есть примеры, когда от безутешной скорби женщины начинали чахнуть и сходили в могилу.

- Якуоко побледнел: та же мысль начала посещать и его.

- Ярио, сделай что-нибудь! – взмолился он. - Мы перепробовали все!

- Просто будь с ней… - посоветовал тот. – Говори… обо всем чем угодно, просто чтобы она слышала твой голос. – Якуоко с готовностью кивнул. - Или спровоцируй у нее срыв… По крайней мере, это выведет ее из этого состояния. Большего я ничего предложить не могу.

Лекарства тут бессильны.

- Алена. – шепотом позвал Якуоко, когда они остались одни. Он сделал нерешительный шаг в ее сторону. Она вдруг встрепенулась и тихо зарычала, как напуганный дикий волчонок, сверкая глазами.

- Если ты приблизишься ко мне я закричу. Закричу на весь город! Убирайся отсюда! Пошел вон! – она швырнула в него снятой с ноги кроссовкой. - Не приближайся ко мне! Никогда… Иначе я вскрою себе вены!

Якуоко отшатнулся и выскочил из дома. Он был вне себя от горя и бессилия.

Боль от злых слов жены накрыла его с головой. Ноги его стали ватными и он вынужден был присесть у порога, чтобы не упасть. Руки его мелко тряслись, губы задрожали и он, уронив голову на руки заплакал, отчаянно и безутешно. Антиара, шедшая с очередным подносом с едой спешно скрылась за углом. Она и сама была готова расплакаться от жалости к брату и в этот самый миг возненавидела Алену всем сердцем. Возненавидела женщину, заставившую ее брата страдать.