Наваждение. Книга 3

Отдыхайте, через час подадут обед, а потом пройдемся по дому и парку.

Девушка осталась одна. Молоденькая горничная уже распаковала ее багаж и ждала дальнейших распоряжений, скромно потупившись и опустив голову.

— Как тебя зовут? – ласково спросила Екатерина.

— Элена, синьорина Катарина, – горничная присела в глубоком реверансе.

Судя по всему, прислуга в доме вышколена отлично.

— Можешь идти, Элена, мне больше ничего не нужно, – отпустила ее Екатерина.

В спальне она сбросила дорожное платье, облачилась в шелковый халат, висевший на спинке кресла, и сунула ноги в атласные домашние тапочки на каблучке. Генрих позаботился обо всем, даже о таких мелочах. Невероятно, когда он успел все это купить.

Екатерина открыла дверь в ванную и замерла на пороге. Это была скорее оранжерея со стеклянным потолком и мраморным бассейном посредине. Кадки с цветущими олеандрами и апельсиновыми деревьями стояли повсюду, делая комнату похожей на тропический сад.

Их сладкий аромат наполнял помещение. В чаше бассейна плавали лепестки чайных роз.

Девушка разделась и вошла в воду. Она с удовольствием окунулась в живительную прохладу и с наслаждением закрыла глаза. Сколько событий произошло в последние дни, даже представить сложно. И сколько еще приятного ждет впереди. На днях должны прислать свадебное платье. Надо успеть все подготовить. Гостей не будет, но ужин они организуют обязательно. Романтичный ужин при свечах.

О Полине думать не хотелось. Не сейчас, возможно, вечером, а еще лучше завтра. Екатерина с сожалением вышла из бассейна и вернулась в спальню. Дорожный костюм небрежно лежал на кресле. Платье было только одно, ее любимое, сиреневое с тонким кружевом. Его успел забрать в поместье Егор. Девушка привела себя в порядок и спустилась вниз, в столовую. Стол уже накрыли, но ни Генриха, ни Егора еще не было, и Екатерина вышла на террасу, ведущую в парк.

Перед палаццо в лучах южного солнца искрился высокий фонтан, вздымая к лазурному небу хрустальные струи.

Его журчание умиротворяло и настраивало на романтический лад. Девушка села на край и огляделась по сторонам. Парк был прекрасен. Розы, олеандры, и снова розы. Сумрачная аллея вела к беседке, белевшей вдали. Темнели свечи кипарисов. И вовсе они не печальные, кто только придумал эту глупость? Они величественные и красивые.

Громкий и глубокий звук гонга оповестил об обеде.