Наваждение. Книга 3

Толпы праздно гуляющих высыпают на улицы великого города. У кафетериев и ресторанов прямо на узкие тротуары выставляют столики, которые моментально заполняются посетителями. Люди пьют вино, лимонад со льдом или холодный морс и неспешно беседуют, наслаждаясь жизнью. Музыка, смех и шум не смолкают до поздней ночи, а то и до утра. Вечный город каждый вечер безоглядно предается праздности и веселью.

Генрих любил Рим, город, в котором он родился и в который всегда был рад вернуться. Сегодня, накануне своей свадьбы, он с удовольствием повел бы Катрин в лучший ресторан, расположенный недалеко от пьяццо Навоны, самой красивой площади этого прекрасного города.

Они просидели бы там на широкой террасе, увитой алыми розами до поздней ночи, наслаждаясь прекрасным вином и музыкой и глядя в черный купол звездного неба. Генрих держал бы девушку в своих объятьях, а она наверняка улыбалась бы ему и целовала в губы. Генрих вздохнул. Все было бы прекрасно.

Но увы, делать этого сегодня нельзя. Егор и так едва согласился не откладывать их свадьбу.

И он прав, Полина может нанести удар из-за угла и в любую минуту.

Фон Берг стоял у окна кабинета и смотрел на багровеющий закат. Красиво, как на картине. Но есть в этом что-то зловещее, мрачное. Небо красно, как свежая, только что пролитая кровь. Над самым горизонтом висел острый серп месяца. В душу закрался неприятный холодок. Нет, все это пустое, он сам себя накручивает. Но от чего же тогда так щемит сердце?

Барон с досадой попытался отогнать внезапно нахлынувшее непонятное беспокойство, ничем не оправданное и глупое.

Фон Берг не стал бы волноваться за себя, но Катрин… Да, под его руководством она стала отличным охотником – смелым, умелым и безрассудным, как и он. И прекрасным, как Диана-охотница. Но именно безрассудство ученицы вызывало у барона опасения. Одно дело, когда рискует он, и совсем другое – любимая девушка.

Скрипнула дверь. Генрих знал, что это Катрин. Она легкими шагами подошла к фон Бергу, обняла сзади за плечи и крепко прижалась к нему, положив голову на плечо.

— О чем думаете? – тихо спросила она.

Барон накрыл ее ладони своими:

— Любуюсь закатом. Завтра наша свадьба, а я до сих пор не верю. Это такое счастье, о котором я даже мечтать не смел. Вы не поймете, да и не надо. Просто мне очень хорошо.

— Почему не пойму? – Катрин поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Ну, потому что я слишком испорченный… Был… – усмехнулся ей в ответ фон Берг. – А вы все изменили.