Академия музыки Борвуар. Книга первая

- Он сам пришел! Сам! И раздел меня при всех! Накажите Гора, господин Дюваль! Это он виноват в инфаркте мадам Пюсси, а не я!

- Конечно, пришел сам, - не поддавался на мои - увы! - сухие слезы директор. Заплакать по-настоящему я так и не смогла, так как вывели они меня из себя знатно. Я едва сдерживала свой буйный нрав, сморкаясь в кружевной платочек и пытаясь вызвать жалость. - Была репетиция новогоднего мюзикла, он участник. Разумеется, сам пришел! А вот ты, милая, совершенно неправильно воспринимаешь действительность! Студент Гор не женится на тебе, даже если ты появишься перед ним без трусов.

Неужели не понимаешь, что Гор Резерфорд относится к уважаемому древнейшему роду? И никто из его родни не позволит связаться наследнику с иномирянкой без денег, связей и образования!

Еще не старый мужчина лет пятидесяти пыхтел от возмущения, как паровоз. Он мне не верил, и от этого становилось особенно обидно. Ведь директор – взрослый, опытный мужчина. Неужели он не может отличить охотницу за женихами от девушки, которая честно хочет учиться?! Я даже красить ресницы по утрам не успеваю.

Сижу по ночам, сольфеджио учу, в гармонии пытаюсь разобраться. Потом сплю до последнего, но всё равно так и не высыпаюсь. И это последние два месяца. Какие женихи, вы о чем?!!

Усики директора, идеально подстриженные и уложенные, возмущенно колыхались при дыхании, подобно чайкам на волнах.

- Господин Дюваль, да мне и не надо! – горестно вздыхаю я и опускаю глаза долу. - Больше всего на свете я мечтаю окончить академию и работать в Королевском театре Орнего.

Я не хочу замуж, и уж точно не мечтаю о таком муже, как Гор!

- Тогда зачем спровоцировала его? – снова вернулся к началу нашего разговора директор. - Хотела подставить парня и вынудить его жениться?

- Нет.

С директором Дювалем общаться было трудно. Ничего не прокатывало: ни уговоры, что я не собиралась раздеваться при всех и шокировать общественность нижним бельем, ни воззвания к его чести, мол, давайте как воспитанный мужчина вы замнете дело, не будете вспоминать то, что увидели, и дело с концом.

А потом я махнула рукой и понуро молчала. Выслушивала нелицеприятное мнение о своих умственных способностях и глотала обиду.

Ну, Гор Резерфорд, я тебе припомню. Не сразу, не завтра, но отомщу за провокацию!

А господин Дюваль тем временем перешел к самой гадкой части случившегося – инфаркту мадам Пюсси. Наша преподавательница по актерскому мастерству была женщиной в возрасте. Очень милой и понимающей.