Академия музыки Борвуар. Книга первая

Гитарист, самый молчаливый и таинственный парень из всей этой звездной компашки. Чего от него ожидать – я не знала, но явно ничего хорошего.

И пусть напрямую с Вейлем никогда не сталкивалась, сейчас по моему холодному и измученному телу пробежала нервная дрожь.

Высокий, худой, в кожаном пиджаке и с черепом в левом ухе, он равнодушно мазнул по мне взглядом и спокойно закрыл за собой дверь.

Ни капельки не удивившись, что я лежу тут связанная на полу. Потом он коснулся медальона и вызвал маленького темно-серого дракончика.

- Стой на стреме, - приказал фамильяру.

Дракончик, даже не посмотрев в мою сторону, исчез.

Теперь я не была уверена, что меня пришли спасать.

В подтверждение моих мыслей парень прошел по кабинету и плюхнулся на деревянный стул. Поднял пюпитр, поставил папку с нотами на место.

Всё это время он избегал смотреть в мою сторону.

Стережет? Или собирается с духом, чтобы напакостничать? Даже думать не хочу, что ему поручили со мной сделать.

Тем временем Вейль дернул за струну стоявшую на подставке гитару, вслушался в звук, а потом и вовсе взял инструмент в руки.

Нашел шнур, подключил гитару к комбику, настроил громкость.

Я настороженно следила за каждым его движением, но спрашивать опасалась. Что он собирается делать?

Парень встряхнул рваной челкой, постоянно заезжавшей в глаза, глубоко вздохнул и пробежался пальцами по струнам, вызывая страшные и резкие звуки.

Он что, решил меня напугать?

– Кантата ре бемоль, - безэмоционально сказал он, сделал паузу и принялся играть.

Каюсь, волосы зашевелились на моей голове и встали дыбом. Это что за кантата такая? Хард-роковая? В этом диком сплаве аккордов я не могла различить мелодическую линию. Да что говорить, тональность прослеживалась с трудом – мне казалось, что он не произведение играет, а какую-то необычно заковыристую цепочку по сольфеджио.

Или это вступление в стиле хард-рок, или альтернатива?

С роковыми кантатами до сих пор я не сталкивалась. Но, может, у них, гитаристов, подобное в порядке вещей?

Музыка мне не понравилась.

Слишком громкая, агрессивная. А когда Вейль и вовсе пошел на крещендо, захотелось заткнуть уши. Не слышать это безобразие. Забыть и не вспоминать. Оно вызывало во мне стойкий протест и неприятие. Я люблю рок-баллады, люблю несколько композиций и в альтернативном стиле. Но у произведения хотя бы должна быть мелодия!

А тут ее не было.

Вот только закрыть уши я никак не могла. Пришлось закрыть глаза и мученически всё это терпеть.