Академия музыки Борвуар. Книга первая

С завтрака Марлок принесла мне два пирожка и какао в бутылочке, на обед я съела бутерброды с бужениной и компот, а на ужин – две котлеты. Кефир девчонки просить не стали, чтобы не вызывать подозрений.

И так за один день выпросили две тары, хотя брать на вынос в академии не принято.

«Болеешь – лежи под наблюдением знахарей!» - сказала бы раньше Софи.

Теперь же эта неожиданная отработка и мой секрет сблизили нас.

В обед именно Софи попросила бутылочку под компот. Причем сделала это в своем духе:

- Селедка слишком соленая и рис пересоленный.

До вечера буду мучиться от жажды. Налейте с собой компота!

Я не знаю, откуда ангельское терпение у наших поваров, но компот они ей налили. Марлок по секрету сказала, пока Софи была в ванной, что сама от этого в шоке. На месте женщины с поварешкой она Софи этой поварешкой и огрела бы. За наглость.

- Так, девочки, вы готовы? – Марлок сверилась с часами над дверью. - Четыре уже! Рановато, конечно, для этого ритуала, но полночь ждать мы не можем – мадам Брюль надо отвлечь до шести часов.

Так что пусть результат и неясен, но мы вполне можем попробовать.

- А если не получится? – Софи настороженно относилась ко всему непонятному. - Фамильяры не приходят к слабым магам. А она… - взгляд брошен в мою сторону, - даже голову высушить не может.

- Мы сделаем тройной вызов. Соединим наши силы и вдарим по метке вызова одновременно. Кто-нибудь должен прийти! – убежденно ответила Марлок. - И вот когда наши фамильяры появятся, мы прикажем им учинить заварушку перед дверьми Рины и Гольдивы.

Чтобы не зазнавались. Например, разлить перед дверью компот – у Лейны осталось полбутылки, разбросать вещи, можно даже перетащить пару стульев из репетиционной комнаты и оставить в коридоре. В общем, нахулиганим по полной!

- Гольдива? – фыркнула Софи. - Это еще кто?

- Великая пианистка всего Иманиса! – голос Марлок стал тягучим и жеманным, словно мёд. - Она посещает академию не потому, что ей надо чему-нибудь научиться, а потому что так заставляют ее глупые родители.

А вообще у нее уже все есть: и контакт с королевским театром, и импресарио, и контракт, подписанный с ним же… - соседка закатила глаза, сложила руки на груди и сделала вид, что ложится в гроб.

- А это что значит? – полюбопытствовала я.

- От такого грандиозного таланта все вокруг должны падать без чувств. А остальные пианистки сразу тащиться на кладбище и ложиться в гроб – им в этой жизни всё равно ничего не светит.