Страж Вьюги и я

Пальчики оближешь!

Вкусно и плотно поужинав — а на Севере иначе и нельзя, если не хочешь болеть, — я искупалась и легла спать.

Гадский сон не спешил ко мне, мысли невольно вертелись вокруг пьяного отчима. Марон неплохой человек, оступился лишь раз. Неужели совесть напоминает о бесчестии, и он глушит воспоминания выпивкой?

# 1 Ш м ы р ь — умеющая менять форму нечисть, которая раньше служила сильным магам, пока ее не включили в реестр опасных тварей.

# 2 КУМ — Квартенский университет магии.

# 3 Н ь й о р н я — помещение для ездовых животных — ньйоров.

Глава 2. СДЕЛКА

Серым утром я пила кофе, поджав под себя ноги в шерстяных чулках в оранжево-черную полоску, когда на кухню вошел отчим. Глаза налиты кровью, темно-русые волосы всколочены, сам в мятой вчерашней одежде.

— Изольда, спаси… — просипел жалобно.

Я не умею исцелять, но устала об этом напоминать. Слишком сильно на Севере предубеждение о магичках боевых специальностей, и мои родные годами рассказывали знакомым, что учусь на целителя, хотя маги-защитники в таком же, если не большем, почете.

— Хорошо, я попробую. Садитесь.

Надавить на точки на висках, коротенькое заклинание и снова нажатие… Когда мужчина болезненно застонал, протянула ему большую кружку ароматного взвара, который приготовила заранее, не дожидаясь просьбы.

Понятно, что до настоящего целителя, который в один миг убирает интоксикацию организма и ее последствия, мне далеко, но пару штучек у старших боевиков, уважающих горячительные напитки, во время практики я подсмотрела.

Выпив взвар в несколько больших глотков, отчим счастливо вздохнул и искренне пожелал:

— Дай тебе боги, Изольда, здоровья и мужа хорошего!

Скептически усмехнулась — насмотревшись на поведение Йохана, замуж я уже не хотела. Нет, хватит с меня любви, сосредоточусь на работе.

— Завтракать будете?

— Спасибо, дочка, я откажусь, — ответил повеселевший мужчина.

Я же закусила губу — несколько раз просила так не называть меня. У него есть дочь, а у меня — отец, так зачем делать вид, что мы настоящая семья?

— Как хотите.

Отчим пил новую порцию взвара, а я жевала медовый пирог в неловкой тишине, которую вспугнул перезвон дверного колокольчика.

— Сиди, Изольда, я сам отворю! — резво сорвался с табурета отчим, как будто не у него только что раскалывалась голова.

Когда на кухню прошел худощавый мужчина в франтовском камзоле из темно-синего атласа, я удивилась. Это не та комната, где ждешь незнакомцев.

— Доброе утро, госпожа Изольда.