Страж Вьюги и я

Боги мои… я не дома?!

В голове чуть прояснилось, и я смогла яснее осознать свое положение. А оно было горизонтальным. Я лежала на каком-то меху в храме. Как я здесь оказалась? Серые плиты пола, ряды горящих свечей вдоль стен. И ноги… Неподалеку стояли модные в столице сапоги, охотничьи валенки и кожаные туфли без задников, которые выглядывали из-под темно-синего балахона. Понятное дело, вся эта обувь находилась на ногах трех мужчин. Рассмотреть их, не выдав, что очнулась, не удавалось.

— Послушайте, я согласился допустить вольность в обряде, но невеста все еще не пришла в себя!

Истеричные нотки в голосе позволили опознать его обладателя, жреца Трайна.

— Моя любимая переволновалась и уснула, — заявил его невидимый собеседник. — Это не повод отказывать в нашей просьбе.

— Темные вы люди! — вспылил Трайн. — Если кто-то в беспамятстве, богиня такой союз не признает!

— Я гляну, что с девочкой, — произнес знакомый басок решительно, но при этом с ноткой неуверенности.

Отчим? Что он здесь делает?

— Иди.

В висках пульсировала кровь. Я и третьего мужчину, наконец, узнала. Кастор Кастанос. И он собрался жениться на мне, а отчим помогал!

Торопливые гулкие шаги — и вот уже холодные руки Марона раскрывают пушистый мех, в который я была укутана.

Легонько похлопав по щекам, отчим взволнованно зашептал:

— Прости, прости, Иза! У меня нет иного выхода. Я задолжал Кастаносу, и он захотел твой дом… вместе с владелицей. Тебе придется выйти за него замуж.

Миленькие пожелания у некоторых! Вот только продажа людей запрещена, как и принудительное замужество.

Ярость стремительно пробивалась сквозь апатию и сонливость. Сейчас поднимусь — и как устрою им всем тут! Продажному жрецу реденькую шевелюру подпалю, подлому отчиму лицо расцарапаю! Ну, а Кастаносу охоту жениться на бесчувственных девушках отобью... как недавно Йохану.

Как ни силилась, пошевелила только рукой, тело слушалось плохо. Не отвечала и магия. Впечатление, что мой резерв выкачали и выскребли до донышка.

— Я знаю, ты девочка умная и сейчас слышишь меня, — горячечно шептал Марон, гладя меня по голове. — Я не мог иначе, а ты справишься, я знаю. Ты сильная, Изка. Сейчас притворись покорной, все равно ты увешана уршилем и под зельем подчинения. Выйди за него замуж, Иза, и отрави скотину, ты же целительница, никто ничего не поймет.

Какое радикальное решение проблемы и удобное для Марона! Совершив преступление, я уже не смогу пожаловаться на него.