Страж Вьюги и я

— Ты себе бабенку похитил, чтобы согревала холодными ночами?

Любопытствующие стражи развеселились плоской шутке.

— Это моя жена.

Смех стих. Кто-то закашлялся.

— Глыба, ты серьезно? — спросил Людвайг озадаченно.

— Ты видел, чтобы наш молчун шутил?

— Покажи девушку, Фрост! — потребовал напряженно Йохан.

— Она спит. — Страж, заслуженно прозванный Глыбой Льда, как всегда лаконичен.

— Предъяви тогда брачный браслет, — велел Людвайг. — А вдруг парни правы и ты кого-то похитил?

В голосе его звучало натянутое веселье.

Боги мои, а ведь он поверил в предположение Йохана! Поверил, потому что тот свой, а Фрост — малознакомый чужак, да еще и держится в сторонке.

— Брачная татуировка сойдет?

Тишина — звенящая и почему-то страшная — закончилась удивленным смешком:

— Прими мои поздравления, дружище!

— Точно, метка, — не поверил своим глазам раздосадованный Йохан, — не браслет.

— Проставиться, молодожен, не забудь! — хохотнул третий страж.

— Позже, — обронил Фрост скупо.

Ньйор без спешки продолжил путь.

В спины нам летели веселые и пошлые напутствия:

— Из-за брачной ночи не проспи дежурство, Глыба!

— Да кто же спать-то будет, дурень?

— Ты там старайся! Не посрами честь стражи Вьюги!

— Фрост, я дам адрес лавки плотника, если кровать сломаете!

— Глыба, поаккуратнее — не раздави женушку!

Ух, зубоскалы!.. Раньше на скабрезности коллег я не обращала внимания — это же боевики, у них шутки незамысловатые, — но не сейчас, когда эта женушка — я. То ли еще будет, когда они об этом узнают…

Дорога ложилась ровно — маги-стихийники между градами чистили ее на совесть, что позволяло ездить не только на ньйорах, но и на лошадях.

Но купцы, разумеется, предпочитали сани и собачьи упряжки — и дешевле, и надежнее, если придется сойти с тракта.

Плавный шаг ньйора укачивал, но я тотчас взбодрилась, когда дошло, куда мы едем. Стражи, знакомый скрип плохо смазанных петель… Да ведь мы покинули Вьюгу! Мы за стеной!

Куда Фрост меня везет? Какая подлянка еще ждет впереди?

Неужели пожалел, что помешал незаконной церемонии, и теперь хочет освободиться от ненужной жены? Сейчас прикопает меня где-нибудь в сугробе, под елочками, и найдут несчастную Изку лишь по весне… Протестую! Нельзя от жен так быстро избавляться, когда даже брачной ночи не было!

Глупые мысли и паника не успели вспыхнуть пожаром в квартале с деревянными постройками — Фрост остановил зверя.

— Мы на месте.

Меня бережно вытащили из седла и чуть развернули, освобождая от покрывала голову.