Страж Вьюги и я

Он поступил низко, целуя ту, что ему не принадлежала, но находилась под его защитой.

Что на него нашло? Хотел бы знать, что побудило к безумству. Еще кипевшая после боя в жилах кровь? Пробуждающиеся чувства случайно излились на фиктивную жену, раз незнакомка далеко? Или пора уходить?

Фрост подошел к зеркалу и внимательно вгляделся в угрюмое лицо.

Что-то странное творилось с ним. Вместо эйфории испытывал злость на себя. Значит, это не пробуждение, но и на превращение в безумного монстра не похоже. Да и артефакт не позволил бы сорваться во тьму.

Еще рано.

Наваждение... На кого или на что грешить за свою несдержанность?

Может, виновата картинка, намертво отпечатавшаяся в памяти? Видение Изольды, явившейся на кухню босиком.

Когда избавлял ее от следилок и маячков, сосредоточился на их поиске и привлекательность стройного тела отметил отстраненно. А вот когда девушка спустилась на кухню…

Чувства и желания давно заледенели, но он оценил длину ног, притягательность крутых бедер, стройность точеных лодыжек, изящество щиколоток.

И пальчики с розовыми ноготками. Нежные ступни, и хозяйка их тоже оказалась нежной, хоть пыталась скрыться за колючками вспыльчивого характера.

Изольда… Девочка-весна, случайно выросшая на Севере. Ей бы цвести под ярким солнцем, а не в краю, где утром можно не проснуться.

И ей точно не место рядом с обреченным смертником.

Глава 6. СБЕЖАВШАЯ ЖЕНА

Проснулась я на грани ночи и утра, когда темнота еще сопротивлялась, не желая передавать власть робкому свету.

Проснулась — и сразу все вспомнила.

И бой с волколаками, невероятное, пусть и жуткое зрелище, и то, как Фрост одинаково превосходно обращался с обычным топором и с тьмой.

Спонтанный страстный поцелуй я также помнила. Обидно, что Фрост приказал забыть все, тогда как я, возможно, планировала на смертном одре похвастаться своим внучкам поцелуем с кромешником, за которым была фиктивно замужем. С его стороны нечестно и эгоистично лишать меня подобного удовольствия, в стиле темных…

Оглядевшись, я обнаружила в спальне свои вещи.

Приятная неожиданность — Фрост сам снял следилки с шубы и платья. Может, зря в эгоизме обвиняла? Теплые чулки, кружевное платье, поверх него безрукавка и свитер стража — все скрыла длинная шуба. Надеюсь, не отморожу себе зад, пока доберусь до города.

Я не сбегала, не прощаясь, нет. Я обязательно вернусь вечером. У невежливого, поспешного ухода две причины: паническая боязнь опоздать на работу и неодолимая потребность в одиночестве.