Дракон с прицепом, или Жена по бартеру

Я побродила по магазинчику, чтобы прийти в себя и успокоить мысли. Затем села у прилавка, стянула из вазочки на краю стола парочку маленьких конфет и сунула в рот. Пустой желудок горестно заныл. Конфеты оказались кислющие, похожие на барбариски, только не на сахаре, а на меду. Задумалась: не помню, чтобы когда-либо чувствовала голод во сне.

Прошлась возле шкафов, чтобы найти чайные принадлежности и заварить себя хотя бы травяной сбор, и остановилась, заметив пожелтевшую газетную вырезку. Дракон из публикации грозно смотрел словно в глубину души.

Рядом с изображением свирепого ящера скупыми острыми линиями был нарисован и профиль мужчины. Храбрость брюнета выдавали волевой подбородок, поросший щетиной, сердито поджатые губы и хищный прищур чёрных глаз. Хотела положить статью обратно на полку, но поймала себя на мысли, что понимаю текст и читаю неведомые закорючки, как родной язык. Как в прошлый раз разобрала название лекарства от головной боли.

Писали, разумеется, про «моего» дракона.

Адэр Гаррель в одиночку расправился с армией огневых магов, подбиравшихся к императору во время дружеского визита в соседнюю страну. В ответ на смелость и заслуги дракона, сердце не ёкнуло, но пальцы, будто сами, ласково погладили огромную чешуйчатую голову по макушке, а затем, словно случайно, соскользнули на лицо мужчины.

- Попробую помочь, исправить ситуацию, Мирина, - вздохнув, произнесла я своему, а точнее чужому телу, отложив газету и подойдя к зеркалу. – В конце концов, это не моя свадьба и не мой муж.

Будет слишком жестоко забрать их у тебя!

Но как помочь, я не представляла. Чтобы разобраться, что произошло и почему наши души с Мириной поменялись телами, нужно было выбраться из лекарского магазина и лесного захолустья к учёным и мудрецам, а я целый день разрывалась между лавкой, страхом выдать не то зелье и сделать хуже, беготнёй в подвал за склянками, сбором заказов и уходом за детьми свалившихся на голову сестёр.

В этой семье я была старшей.

У средней сестры Риммы росло уже трое мальчишек, младшая Тиана воспитывала дочь. Ну, как воспитывала?! В этом доме было принято скидывать все подряд, в том числе детей, на Мирину. Так что четверо мелких от двух до шести лет теперь доводили играми и шутками до нервного тика меня.

Слова «Мирина, вернись на часок к детям, пока покупателей нет» казались такой же пыткой, как если бы меня по рукам и ногам раздирали одновременно на четыре стороны.