Сбежавшая принцесса, или Ты будешь моим мужем

Боже ты мой! Это был мой первый в жизни поцелуй! Он обнимал меня так чувственно и умело, а я все не решалась обнять его в ответ, смущалась, не знала, как это правильно, позволено ли юной девушке так... Мне казалось, я все делаю неправильно, сейчас я должна как-то ответить, сделать что-то, а не просто стоять столбом. И все равно… У него были влажные, твердые губы… «Это невероятно! – крутилась в моей голове мысль, затмевая все. – Это невероятно! Я целуюсь с Эдрианом! Я целуюсь с мужчиной! Видела бы тетка Розамунда!»

Я была счастлива.

Мы убежим с ним вместе и поженимся! Отец готов одобрить наш союз, Сигваль поймет. Не может быть иначе.

Нет, конечно, Эдриан не сможет увести меня прямо отсюда. Ему не позволят сделать меня на глазах у всех. Мы должны бежать тайно. Он уедет, вечером, потом, после поединка, сделает вид, что уехал. И будет ждать меня за стенами замка, у реки. Он посадит меня на коня, и увезет. И пусть все гонятся за нами. Он ничего не боится, и завтра утром готов доказать это перед моим братом!

«Да!» - восторженно говорила я.

Вспоминая все это… Какой же наивной я была! Глупым ребенком.

Но, не попытайся я тогда сбежать, не встретила бы Унара.

Впрочем, Унара я впервые встретила утром во дворе, но только тогда я не запомнила даже, мне было не до того. И если бы не мои дурацкие выходки, мы с ним запросто прошли бы мимо друг друга.

* * *

- Стой! – чьи-то руки сцапали меня едва не за шкирку, оттащили в сторону и отпустили.

Сигваль и Эдриан на замковом дворе…

- Пропусти! – возмутилась я.

Тот человек преградил мне дорогу. Покачал головой.

- Простите, миледи, - повторил он, - но принц Сигваль просил не мешать ему.

Мягко, но крайне однозначно и убедительно.

«Просил», - невольно отметила. Не гвардеец, не дворцовая охрана. Наемник, сказала бы я, но наемников не «просят», им приказывают. Впрочем, гадать я не собиралась, тогда у мены были заботы, поважнее.

Я хотела остановить...

Сигваль стоял, молча и хмуро, держа ладонь на рукояти меча. Эдриан что-то горячо доказывал ему, до меня долетали только обрывки фраз: «вы ошибаетесь, сир», «…не оставить так», «только во имя нашей родины!»

Я знаю, у Сигваля всегда зубы сводит от подобных формулировок, он говорит, что чем больше пафоса, тем более низменные цели за этим стоят.

- Я предупреждал, - холодно сказал Сигваль.