Дорога чародейки

Ланова ничего подобного описано не было, но я была не против открыть новый вид. И хотя надежды на это было мало, я попросила Тайрена показать мне дорогу к этому колодцу. Днем, потому что я не горела желанием встречаться с неопознанной нежитью в темноте. Впрочем, с опознанной тоже. Я не боевой маг, чтобы с шашкой наголо гоняться за вурдалаками и упырями, я предпочитала прийти к месту лёжки или захоронения неживой твари в спокойной обстановке под ярким солнечным светом и произнести заклятие очищения и запечатывания.

За нашими спинами раздался частый перестук копыт. Я повернула Тумана к обочине, чтобы пропустить торопыгу, но услышала голос Севилы:

– Айта! Да стой ты, глупая скотина!

Я удивленно обернулась, чтобы узнать, чем это я заслужила подобное обращение. Глупой скотиной оказалась лошадь Севилы, молодая норовистая кобылка вороной масти, которая разыгравшись, плясала посередине дороги и пыталась цапнуть свою наездницу за коленку.

Тайрен спешился и помог магессе обуздать ее транспорт, и целительница с облегчением поблагодарила его.

– Я как раз тебя искала, – выдохнула она, когда наконец поравнялась с Туманом. – В замок прибыл курьер с письмом от каменорского головы, у них там кто-то отравился, заболел и был проклят, если я все верно поняла.

Каменорском называлась гномья слободка на окраине владений герцога Раумского. Я там еще не была, но была наслышана о каменорских ярмарках.

– Я в гномьей физиологии совсем плаваю, так что мне бы не помешал взгляд со стороны, – умоляюще проговорила Севила.

– А завтра будет базарный день, заночуем там и погуляем по рядам, туда съезжаются купцы со всего края, может, что интересное присмотришь.

Тайрен выглядел расстроенным, и я почти начала отказываться, но лорд махнул рукой и сказал:

– Езжай, новолуние еще не скоро, погода сейчас ясная, так что до твоего возвращения таинственная девочка вряд ли покажется.

– А если покажется, заспиртуй ее мне для музея, – попросила я. – Никогда еще не видела душесосущих девочек.

– Я видел, – заверил меня Тайрен.

– Только те, с которыми я знаком, вылезают не из колодцев, а из позолоченных карет.

Прощально махнув ему рукой, я развернула Тумана и отправилась вслед за Севилой. Дорога была неблизкой, но поговорить нам почти не удалось, ее кобыла пыталась то с места рвануть в галоп, то принималась теснить Тумана, а иногда просто сходила с дороги и начинала щипать траву, не реагируя на вдохновенные рывки поводьев.

– Вот чертова бестия, – жаловалась целительница.