Дорога чародейки

Только перешагнув порог дома, Рудий отпустил ухо сына, напоминавшее теперь спелый помидор и цветом, и формой, и, не сдерживаясь, заорал:

– Какого ляда ты творил с Белкой?!

Сплетницы, наверняка, были в эйфории. Этот рев было слышно не только у колодца, а даже в герцогском замке должны были дрогнуть стекла.

– Отец, мы…

– Ты совсем с ума поехал?! Или в кузне засадил себе по кумполу болванкой?!

– Я не…

– С человеком?! Без испытаний?! – на мгновение Рудий умолк не в силах решить, что из этого его возмущает сильнее.

– Да какой она человек! – наконец вклинился Шарний. Это было свежей новостью, поскольку при осмотре пациентки мы с Севилой довольно точно определили ее принадлежность к человеческой расе. – И испытание было, только мы о нем никому не рассказывали, хотели как-то постепенно, чтоб не сразу, как обухом по голове.

– Как это – не человек? – подала голос заинтригованная целительница. Я тихонько застонала. Правило выживания номер один: никогда не встревай в семейные скандалы. Родственники, которые минуту назад грызлись насмерть, мгновенно могут обернуться против любого чужака, чтобы растереть его в порошок совместными усилиями, после чего продолжат свою междоусобицу.

– Родилась, может, и человеком, – хмуро пояснил молодой гном. – Да только душа у нее из железа, как у любой гномихи. Разве человек такое может сделать?

Гном закатал рукав рубахи и стащил с запястья браслет. Рудий принялся вертеть его в руках, одобрительно разглядывая хитрое плетение двойных звеньев, инкрустацию мелкими аметистами и тончайший узор гравировки.

На мой неискушенный взгляд, это была самая, что ни на есть, гномья работа по металлу. Я протянула руку, вопросительно глядя на старшего гнома, и тот подал мне украшение.

– В нем магия, – поразилась я. – Вплетена прямо в металл, люди так не умеют.

Севила тут же отобрала у меня браслет и чуть не уронила его от удивления.

– Действительно, гномья магия, – подтвердила она. – Он от чего-то защищает, но не могу понять, от чего.

– От ожогов, – пояснил Шарний.

– Это свадебный браслет, значит, я принял ее дар, а она – мой, мы теперь по закону помолвлены.

Молодой гном выпрямился и уставился с вызовом на отца. Тот задумчиво потеребил бороду, снова осмотрел выкованный человеческой девушкой настоящий гномий браслет. А что, подумала я, Шарний – парень статный. Он был высоким для своего вида, немногим ниже меня, с буйно вьющейся шапкой черных кудрей и короткой, аккуратно подстриженной бородой гном производил приятное впечатление.