Дорога чародейки

– Дык мне, того, сухари собирать? К казенному дому готовиться?

– Не выезжайте за пределы герцогства, больше никого не проклинайте и сдайте все имеющиеся опасные артефакты, с вами свяжутся позднее, – заявила я. Пусть Тайрен сам решает, что делать со зловредной старухой.

Больше зачарованных вещей у ведьмы не оказалось, она жила за счет продажи целебных трав и настоек, поэтому старалась не вредить местным. Меня она приняла за странствующую колдунью, а поскольку в ее представлении место женщины было у очага, она решила приковать излишне подвижную девицу к этому очагу при помощи единственного доступного ей способа.

В «Златогорное» я возвращалась в поникшем состоянии духа. Моя прогулка результатов не дала. Почти не дала. Ладно, с поцелуем принца еще можно было разобраться, как наследник места в Верховном Совете Лордов Тайрен был вхож во дворец, и после некоторой неловкости и многочисленных дипломатических неувязок можно было добиться, чтобы один из ровийских принцев чмокнул лорда.

Я вошла в покои Тайрена одновременно с Безымянным. Брег торжествующе потрясал каким-то пыльным томом.

– Я все выяснил, – заявил он. – Это заклинание принадлежит к магии…

– Русалок, – устало закончила я. Еще даже не обед, а я уже вымоталась так, что готова к ужину и на боковую.

Колдун пригвоздил меня к месту злобным взглядом. Если имелся в виду именно такой, то настолько острых кинжалов не существует.

– Я ездила к хозяйке гребня, – пояснила я. – Она говорит, что нужен поцелуй принца и зачарованный на остроту кинжал. Допустим, можно съездить к гномам, у них должно быть магическое оружие, но как быть с принцем? Вряд ли заклинанию будет достаточно простого прикосновения губ к щеке, а принц Карвейн слишком мал для чего-то большего.

– А может, у тебя завалялся где-то еще один неисследованный и потенциально опасный артефакт? – язвительно спросил Брег.

Я стремглав бросилась в свою комнату и вернулась с завернутым в тряпицу кухонным ножом.

Тайрен махнул рукой на оккупировавших его гостиную магов. Мастера Дорма видно не было, он изгнал Севилу из лаборатории и погрузился в изготовление какого-то сложного зелья. Неприкаянная целительница теперь была занята тем, что расчесывала бесконечные пряди и связывала их тесемкой через каждые полтора локтя.