С Кощеем жить — злодейкой быть

Защита, точно. Я перевела испуганный взгляд на Ваню и проговорила:

— Помоги.

— Да на раз-два, ведь есть плечо и голова. — Иван взял из моих рук коробку с одеждой и уточнил: — Какая у тебя комната?

— Шестая слева, — ответила, все еще не понимая.

И мой помощник ушел вместе с моими вещами. Плечо и голова, говорил? Вот насчет плеча не сомневаюсь. Мой локоть все еще был в тисках. И даже платье с открытыми плечами не предполагало смягчение хватки одеждой. Больно. С моей чувствительной кожей наверняка останется синяк.

— Сомневаюсь, что ты и правда живешь в этой комнате, инфирма. Даже если это не ошибка и тебе ее выделили, воровке там не место.

Его пальцы сжались сильнее, и я не выдержала — вскрикнула.

— Отпусти, мне больно.

Мужчина выпустил мой локоть и с удивлением посмотрел на мою покрасневшую кожу.

— И правда инфирма.

Эту фразу я уже слышала за спиной, убегая.

Подбегая к комнате, увидела на пороге коробку, оставленную Иваном. Хоть бы занес. Дверь все так же валялась на полу.

Подняла коробку и занесла в комнату. Там на диванчике у огромного окна во всю стену сидел седой мужчина. Он прекратил вдыхать аромат из чашки чая и сменил позу на более напряженную. Это тот самый Тилль, что пытался меня разбудить. Седые волосы, резкие черты лица. Только странно, отчего я запомнила и его классические мужские туфли?

— Как ты прошла «дворецкого»?

Я огляделась вокруг — никого кроме нас.

— Вы о своем воображаемом друге? — Я постаралась скрыть то, как мне нравится слышать этот бас.

— Я об охраннике на двери.

— Там никого не было. Может, вы плохо платите охраннику, вот он и сбежал.

Седой поднялся, прошел мимо и подошел к косяку. Пока он водил по тому рукой, я ушла в спальню и перевернула коробку с вещами на кровать. Вряд ли я смогу этого дылду (пусть и худого) вытурить из своей комнаты. А вот меня не вытурит никто. Во-первых, это место комфорта. Если я окунусь в свое ближайшее зэковское будущее — я сойду с ума. Во-вторых, тут охранник. Даже если он воображаемый — это все равно больше, чем ничего.

В-третьих, мне понравился этот мужчина. Цепкий взгляд, скупые фразы и жесткие черты лица напоминали помесь моего отца и брата. Я почувствовала себя защищенной. Вряд ли эти ощущения обоснованы, но погружаться в понимание своего одиночества совершенно не хотелось.

И тут меня взяли за плечи и потащили из комнаты. Я не сопротивлялась, хватка была крепкой, и новой боли не хотелось. Меня вывели за сломанную дверь.