С Кощеем жить — злодейкой быть

Я недавно вообще была на свидании с парнем, который свой цвет волос назвал «блевота орка». Уверена, что, если встречу в этом мире настоящего орка и его вырвет — цвет будет тот же самый.

Я встала еще ближе к мужчине. Так я чувствовала себя гораздо спокойнее.

— Слишком близко.

— Прости, просто за все время в этом месте реальную помощь оказал мне только ты. И как-то чувствую себя рядом защищеннее, что ли.

Кощей выгнул бровь и покачал головой.

— Мне более трехсот лет.

Я отскочила от него на пару шагов.

Сколько? А я к нему на «ты» и чуть ли не на шею лезу. Так вот почему он мне показался похожим на отца. Глаза-то у Кощея не молодые. А я уже напредставляла, как будем общаться и ближе знакомиться. И, может, нам понравится. Я получу помощь для того, чтобы выбраться отсюда, а он — любовь и голубей, тьфу ты, мой первый поцелуй. Перегрелась ты, Снежка, на местном кондиционере. И воруешь, и со стариками совместную жизнь представляешь.

— Простите меня, Кощей. Я не подумала, что вам может быть столько лет, и повела себя крайне неуважительно.

Больше этого не повторится.

— Не испугалась моего имени, но дергаешься от возраста. Ты странная.

Кощей отвернулся и продолжил какие-то манипуляции со шкатулкой. Я думала уйти в комнату и постыдиться дальше, но нужно было кое-что довыяснить окончательно. Только в этот раз я отошла к окну и смотрела на речку, чтобы не мешать работе суперстарого мага. Может, я все-таки смогу заручиться его поддержкой или советом? Хотя бы как соседа.

Говорят, пожилые люди склонны к опекунству. Просто иных точек опоры здесь у меня нет. Значит, нужно найти.

Послышался щелчок. Я обернулась и увидела, как из шкатулки выходит клочок бумаги. Так это же факс! До чего магия дошла. Может, и до интернета додумаются. Хорошо бы в этом году, чтобы успокоить родителей. Сообщить бы им, что я жива. Глаза защипало. Надо поскорее уточнить у соседа о нашей сделке и уйти выплакаться.

— Кощей, так мое проживание здесь — в силе?

Чтобы он не подумал, что это действительно вопрос, я протянула руку.

Ее пожали в ответ.

От тепла его ладони и разглядывания длинных мужских пальцев отвлек грохот упавшей двери. Этот звук я сразу узнала. Снаружи стоял уже знакомый мне качок, приложив руку к пустому проему. Оказывается, кроме двери стояла еще какая-то желтоватая пленка. И чернявый не мог ее преодолеть.

— Нет, этого я к себе жить не возьму. — Кощей покачал головой, но махнул свободной рукой, и пленка исчезла.