С Кощеем жить — злодейкой быть

Мне хотелось, чтобы это звучало как некое заклинание для моей души. Так я заслушала все песни Rasmus, Serj Tankian, Bryan Adams и, конечно, Тилля, голосом которого говорил мой сосед. Но вот впервые я поняла, насколько сильнее становится фраза, если говорится что-то невероятное не только по звуку, но и по смыслу.

Когда я открывала дверь, мурашки все еще оставались, но внутри стало горячо-горячо. Зашла и замерла, завороженно смотря в снова серые глаза Кощея. Собравшись с мыслями, так и не отрывая взгляд, начала слова благодарности.

— Я хотела сказать спасибо за…

— Не стоит. — Его глаза снова почернели. — Вообще никогда не благодари, если не знаешь мотивов.

— Но мне они не важны. — Почему-то мне хотелось убедить этого всегда такого спокойного, холодного и сдержанного мужчину в искренности и ненаивности своей благодарности. — Гораздо важнее, каковы действия. Знаешь, когда мне было тринадцать, я ждала брата у подъезда, и ко мне пристали три пьяных бугая. По их словам, они хотели меня научить и подарить тот опыт и наслаждение, которое никто и никогда мне не сможет дать с учетом того, какой у меня огромный нос.

А потом появился брат. Они его избили, приговаривая, что научат уму-разуму не лезть не в свое дело и не обламывать развлечения других. Понимаешь, мотив — это справедливость, дарение. Они и сами были уверены, что нет никого лучше них, типа, я еще и благодарна должна быть за такое предложение.

В попытке донести свою мысль я приблизилась к сидящему и наклонилась к нему, чтобы мои слова были услышаны.

С моим ростом мне даже не пришлось слишком корячиться, чтобы наши глаза — сидящего Кощея и стоящей меня — оказались на одном уровне. Я увидела, как темнеет его взгляд, покрывая чернотой радужку.

— Неверный пример, малышка, — снова он меня так назвал. Еще и рукой провел по моей щеке. Я мгновенно покраснела, и он убрал пальцы, уже почти коснувшиеся моих губ. — Но я тебя понял. Ты права, действия важны. А тебе нужна защита, которую давал тебе брат.

Дай руку. — В этот раз он не пытался меня коснуться, только понимающе смотрел на мои разрумяненные щеки. Сразу стало понятно, что он подумал, что я его…

— Нет, ты неправильно подумал, ты же старше моего прадедушки в три раза. Просто я так волнуюсь из-за того, что… и… — Мои собственные оправдания мне показались неуместными. Ведь он вслух ничего не сказал. Поэтому я решительно положила ладонь в его протянутую руку и завершила свою сбивчивую речь.

Глава 14.