Синее пламя Юга

Нет… Я, конечно, понимаю умом, что эти события слишком разные и по времени слишком далеко друг от друга. И тогда Отер не мог знать… и он уж точно расплатился за все своей шкурой. «Он подыхал! С пробитым легким…»

– У тебя личные счеты с моим отцом? – спросила я, стараясь успокоиться. Криком ничего не решить.

– Нет, – сказал он как-то очень честно, что не поверить нельзя. – За что? Меня тогда схватили, да, но схватили как вора. И да, схватили люди твоего отца, но это его земля, и они были в своем праве. Я отлично понимал, на что шел.

Мне не за что мстить.

«В своем праве» обычно мстить не мешает. Но тут я Отеру отчего-то верила.

И все же.

– Кто тебя нанял? – сказала я. – Не верю, что ты не знаешь.

Он скрипнул зубами.

– Я не могу сказать.

– Почему? Ты хотел, чтобы я верила тебе? Разве не так? Если не буду верить я, Камень тоже не сможет принять и поверить.

Почти шантаж с моей стороны, но это правда.

И если подумать…

Отца Камень окончательно принял только после смерти матери. Я никогда не видела ее… Доверяла ли она отцу? Я вдруг подумала об этом только сейчас.

Или причина была лишь в том, что в крови отца не хватало силы, что эта сила была Рёйгену чужой? Но тогда почему был выбран именно он?

Отер молчал.

Если я не смогу доверять ему, ничего не выйдет. И он понимает это.

– Это ничего не изменит, Ингрид.

– Я просто хочу знать.

Если он соврет сейчас – смогу ли я понять?

Он кашлянул. Задумчиво сжал и разжал пальцы.

– Адиль аль-Азам, хранитель Юга, – сказал тихо. – Не сам, конечно.

Но изначально это исходило от него.

И вот тут где-то у меня колени дрогнули. Кольнуло сердце.

Значит, так и есть. Все это происки правителя Данхара. «Наш атабек сильная кровь»! Конечно! Отцу не хватало сил бороться с ними, не хватало огня. Я уверена, те записи Адиль аль-Азам нашел как использовать во вред отцу, пусть и не сразу, через несколько лет. Данхарцы коварны и умеют ждать. Освободил место. А потом нашел способ убедить короля отправить сюда своего племянника.

Отер не может не понимать.

Поэтому он и не хотел говорить, он тоже к этому причастен, даже если и не знал… Причастен к обвинениям отца.

Сейчас я хочу смерти Искандера как никогда.

А Отер…

– Не подходи ко мне, – тихо сказала я, с трудом сдерживаясь, так хотелось расплакаться. – Я понимаю, что тебя, скорее всего, тоже просто использовали. Что ты уже поплатился за это. Но ты причастен все равно. Я не хочу тебя видеть.

– Ингрид… – он начал было что-то объяснять, но я остановила.