Синее пламя Юга

Хватит ли у него огня?

Или все его достоинство в том, что он любимчик короля?

За что король так ценит его? Я не слышала ни о каких подвигах…

Но если бы не это, если не безумное обвинение моего отца, я бы приняла такой выбор. Сильная ветвь… Наверно, лучший выбор. Но мой отец не предатель! Он всегда был предан короне. Я не верю.

И не могу принять.

Я не бегу, не скрываюсь сейчас, я не преступница и не бесправная пленница в своем доме.

Я просто выражаю свое несогласие с волей короля. Я знаю, мой отец выбрал для меня другого мужа, Федерико Бурджани, принадлежащего одной из западных ветвей.

Он говорил, у меня в большей степени западная кровь, и значит, будет лучше, если мой муж будет таким же, огонь станет сильнее.

Я видела Федерико, он приезжал однажды. Красивый веселый юноша… мы гуляли в саду, проболтали весь вечер, не заметили, как село солнце. С ним было приятно говорить. Не могу сказать, что влюбилась, но он понравился мне, и я…

А теперь мне пытаются подсунуть незнакомца только потому, что король хочет наградить его за что-то.

Наградить мной.

Когда отца вызвали в Мидсворд и предъявили обвинения, от Федерико пришло письмо, в котором он сообщал, что если король пожелает для меня другого мужа, то он не пойдет против воли короля. Испугался? Трус мне не нужен.

Значит, против воли короля пойду я.

Больше не признаю его волю. Со смертью отца что-то сломалось во мне…

Несправедливо.

Эль в кружке чуть горьковатый… хороший эль. Кадим пьет, а Отер лишь внимательно разглядывает меня.

Сделав глоток, оттерев пену с губ, Кадим чуть заметно ухмыляется, поглядывая на своего спутника, и легкое снисходительное превосходство в его словах вдруг задевает.

– Думаешь, новый герцог окажется лучше старого? – спросила я.

Кадим кивнул.

– Да. Сил’ный кровь, – он был уверен.

Южанин… он безусловно предпочитает своих.

Но кровь, сама по себе, мало что значит.

Я…

Завыли хигги где-то в лесу. Ближе на этот раз.

За окном стемнело окончательно.

– Когда пойдем спать на конюшню, – сказал Уилл, – нужно будет взять факелы.

Не ходить просто так, даже во двор.

Я кивнула. Прислушалась.

Хигги выли, а вот собака молчала. Когда мы только подъезжали, старый лохматый пес у ворот облаял нас с ног до головы. А сейчас тихо. Обычно все собаки отвечают на вой твари дружным лаем, замолкают, только если твари совсем близко.

– Они подходят к самому жилью? – спросил Отер. – В мое детство хиггов можно было встретить только в лесу или в поле.