Последний защитник для альвы

- Ничего страшного, - он сделал большой глоток, наблюдая, как она отчаянно пытается справиться с дрожью. – Берите орехи или сушеную вишню. Расскажите, вам понравилось вчера? Представление? Танцы?

Она чуть смутилась.

- Да.

Так удивительно хороша.

- Что именно? – спросил он.

- Танцы, - сказала она честно, что-то блеснуло в ее глазах. – Я никогда не танцевала вместе со всеми. Только в детстве.

Вот так прямо.

Она не пыталась понравиться, как другие. И даже совсем не желала этого.

- Почему?

Она же альва… Люди жестоки.

- Я помню, как… Тогда я была еще маленькая, и так же, в праздник, люди танцевали вокруг костра. Я побежала к ним тоже, это, казалось, так весело… кружилась и прыгала… и вдруг поняла, что танцую в круге одна. Они расступились, некоторые даже остановились. Они старались не прикоснуться ко мне. Словно я прокаженная. Никто не сказал мне ни одного плохого слова, я ведь дочь лорда. Они просто стояли и смотрели.

В синих нечеловеческих глазах скользнула тоска. Длинные ресницы опустились, она отвернулась.

- Простите, сир.

Она, наконец, собралась с силами, подняла кубок и разом выпила все до дна. Между бровей пролегла тонкая хмурая складочка.

Эйрик смотрел на нее…

- Хочешь, мы устроим танцы в саду? - предложил он. – Позовем музыкантов, позовем гостей. Они будут танцевать с нами. Или, может быть, только вдвоем?

- Нет, - сказала она.

- Почему? Тебе же понравилось?

- Нет, - сказала она. – Это будет неправда, иллюзия. Попытка создать то, что уже было однажды.

- Ты ценишь только настоящее?

Он налил ей еще вина, и себе тоже.

- Да, - сказала она, чуть улыбнулась. – Я же альва.

Альва… Он чуть подался вперед, заглядывая ей в глаза.

- А правду ли говорят, что если человек полюбит альву, то он уже никогда не сможет ее забыть? И будет верен всю жизнь только ей одной?

Это была почти шутка. Он сам никогда не воспринимал всерьез, да и повода задуматься не было.

- Зачем вам это, сир? – чуть дрогнули брови.

- Просто хочу знать, - он выпил вина. Она смущалась, и ему это нравилось. Она нравилась ему вся.

- Нет, не правда.

- Но твой отец так и остался верен твоей матери? Больше сорока лет у него не было других женщин?

Ивен покачала головой.

- Если бы она была обычной женщиной, он все равно любил бы ее.

- Ты не можешь этого знать.

- Вы тоже не можете, сир. Вы хотели знать мое мнение? Я думаю, любовь не зависит от того, кто ты.