Невеста из знатного рода

Я опасливо посмотрела на поставленные передо мной тарелки: суп из плавников акулы, на вид прозрачных и студенистых, что-то черное и пупырчатое, оказавшееся морским огурцом, и вовсе неопознаваемые вещи, названия которых я не знала и не могла перевести на эггерионский. К счастью, слуги постоянно меняли тарелки, и некоторые особенно странно выглядящие кушанья я с чистой совестью проигнорировала — все равно никто ничего не заметил.

Долго семейный ужин не продлился, и после десерта Хесо решительно поднялся и церемонно извинился за то, что вынужден лишить себя удовольствия и далее находиться в компании родственников, так как мы устали с дороги.

Я, подскочившая следом за ним, постаралась изобразить на лице соответствующее огорчение, ну или хотя бы не слишком радоваться тому, что мы уходим. Конечно, прямо мне ничего не сказали, но было заметно, что родители Хесо опасаются, как бы он не забыл о своем долге, связавшись со мной, в чем бы тот ни заключался. «Попытаюсь не отвлекать его от присутствия на приемах его матери», — саркастично подумала я, стараясь не бежать слишком быстро, пока мы шли по длинным коридорам.

Наконец входные двери за нами захлопнулись, и я выдохнула. Все это время я подспудно боялась, что семья Хе заявит, как неприлично незамужней девушке жить в доме Хесо, и мне придется остаться тут. Не потому, что в этой части света такие строгие моральные устои: в империи я жила в доме Рэна, и никого этого не возмущало. Но они могли бы попытаться таким образом оградить дракона от меня. Однако никто ничего не сказал, и мы смогли спокойно покинуть поместье.

— Мэй, — Хесо остановился так резко, что я чуть не налетела на него. Мы уже дошли до речки, находящейся на полпути от поместья Хе до дома дракона. — Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с предвзятостью моей семьи. Я... — тут он поднял руку и устало провел ей по лбу, — не мог рассказать им некоторые вещи. Для дракона попасть в услужение к человеку — позор на всю жизнь.

— Ничего, — я прервала его, — я понимаю.

— Хорошо.

Уже давно стемнело, и половина лицо дракона терялась в тени, а вторая была освещена яркой круглой луной над нашими головами.

Он был серьезен, как на похоронах. Мне вдруг подумалось — может, и его сегодняшний ужин несколько… напряг? Разочаровал?

— Ты рад, что вернулся? — неожиданно для самой себя спросила я.

На лице дракона мелькнуло удивление, и, помедлив, он все же ответил:

— Да. Только… боюсь, я слишком привык жить среди людей, — он развернулся, и мы двинулись дальше.