Не будите спящего дракона

— Полегче, милая, – от его бархатного голоса тело мгновенно покрылось мурашками, а ноги превратились в желе. Мне стоило огромного труда сохранить вертикальное положение.

Проклятие. Почему он так на меня действовал?

Рионар мягко задвинул меня к себе за спину и прошел вперед. Над его головой взвились сразу несколько магических “светляков”, ярко осветив помещение. Я огляделась. И чего, спрашивается, испугалась? Ничего страшного в гостиной не было. В широко распахнутом зеве камина лежала горка дров, давно отсыревших.

Мебель была сдвинута в сторону, свернутый ковер стоял в углу. Если мои далекие предки и покинули этот замок, они сделали это без спешки, позаботившись о сохранности обстановки.

Мужчина, не теряя времени, раздвинул тяжелые портьеры и распахнул внешние ставни. Одна из них, протяжно скрипнув, отломалась и полетела вниз. Рионар проводил ее долгим взглядом и покачал головой, когда снизу послышался характерный треск и звук удара.

— Сколько, говоришь, этот замок пустует? – он повернулся ко мне.

Льющийся из окна вечерний свет окутал его фигуру золотистым ореолом, и у меня от восхищения перехватило дыхание.

— Лет двести, – с трудом выдавила я.

— Оно и видно, – фыркнул мужчина и направился к двери, что, судя по всему, вела в спальню.

Следуя за ним, я бросила мимолетный взгляд в окно. Замок Свонн располагался на высокогорье в северной части нашего королевства, и мне открылся чудесный вид на воды Ариадского моря, подсвеченные лучами заходящего солнца.

Золотисто-розовая дорожка протянулась до самого горизонта, а ветер донес до меня запах соли и цветущего жасмина. Эти ароматы не так чувствовались, пока я добиралась до замка. Вероятно, мне просто было не до того, я слишком была поглощена своими мрачными мыслями.

— Кажется, я что-то нашел, – Рионар показался на пороге спальни, завернутый в алое шелковое покрывало. Его кожа, оттененная благородной тканью, казалось, светилась изнутри. Я думала, что этот мужчина не может стать еще прекраснее? Я ошибалась.

Даже паутина, застрявшая в его волосах, не портила практически божественный образ.

— Ты точно человек? – вырвалось у меня.

— Человек? – изумрудные глаза в один миг стали золотистыми, ноздри гневно раздулись. От неожиданности я снова попятилась и уперлась поясницей в широкий каменный подоконник.

И чего он так взбесился?

— А другого ничего не было? – пролепетала я, выразительно глядя на покрывало.