Не будите спящего дракона

Наверное, сомнение отразилось на моем лице, потому что Рионар шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы и прикрыл глаза, как будто изо всех сил пытался справиться с собственным раздражением.

— Если ты меня освободишь, – немного хрипло произнес он. – Я клянусь, что и пальцем тебя не трону. У меня, знаешь ли, есть враги гораздо серьезнее, чем трусливая нерешительная девчонка.

Это я-то нерешительная?

Я в несколько шагов преодолела разделявшее нас расстояние и склонилась к самому лицу мужчины, пользуясь тем, что он все еще был скован.

— Будешь мне должен, – выдохнула я ему в губы, отчего те снова изогнулись в усмешке. – Говори, что надо сделать.

— Достаточно окропить цепи твоей кровью, все остальное я сделаю сам, – довольно протянул Рионар, заметно оживившись. Видимо, на свободу ему хотелось гораздо сильнее, чем он показывал.

Мой взгляд снова отметил некую странность, и мозг не сразу смог обработать эту информацию. Но когда до меня, наконец, дошло, я опять застыла. Каменная плита вокруг прикованного незнакомца была покрыта толстым слоем пыли.

Где-то я его повредила, смахнув часть на пол, и мои ладони стали серыми. Но… Сколько же времени Рионар провел в неподвижности? Почему он не похудел от истощения, не побледнел от нехватки солнца и не умер от обезвоживания? Неужели заклятие сна законсервировало его, погрузив в стазис?

Я посмотрела на мужчину с точки зрения целителя. Никаких видимых повреждений на нем не было. Его тело, выставленное на всеобщее обозрение, показалось мне чистым: пыль на нем не оседала, в отличие от ложа, к которому он был прикован.

— Сколько времени ты здесь? – вырвалось у меня.

Рионар одарил меня мрачным взглядом, и я прикусила язык. Намек был понятен без слов – все вопросы после того, как он окажется на свободе. И мне надо всего лишь пустить себе кровь и позволить ей попасть на оковы. Вот только…

— У меня нет с собой ножа, – призналась я. – И никакого другого острого предмета. И много ли понадобится крови?

Несмотря на свою специализацию, мне с трудом удавалось переносить вид ран, особенно своих.

Голова тут же начинала кружиться, в ушах шумело, а мир перед глазами сужался до размеров игольного ушка. Я почти научилась справляться с подобными приступами, но иногда они возвращались совершенно неожиданно в самых, казалось бы, безобидных ситуациях.

— Достаточно нескольких капель, – взгляд мужчины стал напряженным, глаза потемнели. – Положи свой палец ко мне в рот.