Просто фантастика (продолжение)

- Ты никому не мог передать ее? Ты бы не посмел!

Она нисколько не удивилась его молчанию. Передача печати без ведома императора – преступление перед государством.

- Я выразилась недостаточно ясно? - Расхаживала она перед коленопреклонным генералом в ожидании ответа.

И снова молчание. Он не удивился, когда за его спиной встала дворцовая стража, что гремя доспехами, появилась в дверях.

- Взять его… Обыскать!

Он встал и вышел, окруженный стражниками уже зная, куда те ведут его. Когда евнух доложил, что при генерале Лин Фэне не обнаружили войсковой печати, ее высочество бросила:

- Пытать!

Отойдя к круглому окну, прикрытому узкими листьями бамбуковой ветви, что образовывали ажурную прохладную тень, Фуян перевела дыхание, успокаивая свой гнев и раздражение.

Он скажет, где печать. Должен сказать… Печать – это власть над обученной, хорошо подготовленной армией. Не мог Лин Фэн расстаться с ней или отдать кому-то без императорского ведома, это значило бы передать командование армией в чужие руки, что являлось изменой. Принцесса точно знала, что генерал выехал из лагеря с печатью как делал это всегда. Он постоянно имел ее при себе, когда покидал лагерь, тем более отправляясь ко двору. Печать должна всегда оставаться в семье военачальника. Семье?

- Он куда-то заезжал по дороге в столицу? Где-то останавливался? – спросила она у евнуха, стоявшего за занавесью.

- Генерала видели с его солдатами только в уличных чифаньках (ресторанчиках), - сразу отозвался евнух, поняв о ком спрашивает его госпожа.

- Так разузнайте подробней весь его путь! – топнула ногой принцесса. Ли Фэн своей непокорностью впустую, бездарно тратил ее время.

Больше всего Фуян ненавидела ждать. То, что хотела дочь императора, она должна была получать немедленно. Ночь не принесла желанного отдыха, она никак не могла успокоиться от гнева и нетерпения. Не помогали ни успокаивающий чай, ни благовония из сонных трав. Утром принцесса уединилась в Гранатовой беседке, являвшейся самой красивой беседкой-теремом во всем дворцовом городе.

Изящно изогнутая крыша, выложенная бордовой черепицей была заметна среди тяжелой зелени сосен что окружали уединенный терем. Деревянные колонны беседки, как стол, кушетки и стулья, были покрыты черным лаком, сплошь инкрустированные позолотой.

Кисейные пологи, закрывавшие ажурные решетчатые окна и вход, как и развешанные под крышей гроздья фонариков сплошь бордовые, потому в вечерней темноте, освещенная беседка напоминала срез сочного граната.